Город-на-Границе

Сиду Шиповник он помнил по той безумной скачке в Дикой охоте на Самайн, помнил, как она смеялась над ним, когда он кое-как сполз с лошади у холма Охотника, и как поймала за шиворот, когда он попытался споткнуться о собственные ноги, перебрав вина, щедро наливаемого ему на пиру.

Сегодня они на пару убили тварь, которую даже сида назвала древней. И никто не посмел бы сказать, будто Уилл Керринджер, охотник на фей, прятался за спиной у женщины.

Словно в напоминание о том, насколько именно он не прятался, заболела рука, по которой прошлись когти сприггана.

Лес закончился внезапно. Словно отступил по команде, не в силах преодолеть какую-то невидимую черту. Ни подлеска, ни молодой поросли, которая бывает в нормальных лесах на опушке.

Над головой повисло тяжелое, затянутое облаками вечернее небо. Впереди вздыбились серо-зелеными спинами холмы. После затхлой сырости леса воздух над холмами показался Уиллу сладким.

Тропа ложилась под сапоги сиды удивительно ровно и покладисто, словно не пыталась только что сунуть под ногу корень или лужицу со стоячей затхлой водой. Уилл негромко хмыкнул. Ему случалось места, над которыми у сидов не было власти на Другой стороне, как над этим лесом.

Послушная тропа оббежала холм и вывела к берегу мелкой речушки. По берегам ее росли ивы, орешник и какие-то кусты, которые Уилл в темноте не взялся бы определить.

Шиповник остановилась на поляне со старым кострищем. Сбросила на землю плащ, сказала:

- Я буду ночевать тут.

Прозвучало так, что могло подразумевать как приглашение составить компанию, так и приказ валить к чертовой матери. Уилл устало опустился на землю. Подумал, что больше на Другую сторону без машины не сунется. Даже если дела - вроде как пустяк, за день можно обернуться. Болела раненая рука. Болело плечо, на котором приходилось нести рюкзак.

Шиповник присела на корточки возле кострища, хлопнула в ладоши, и над пеплом сам собой взвился оранжевый язык пламени.

- Люблю это место, - губы сиды тронула улыбка. - До сих пор меня помнит.

Уилл молча пожал плечами и полез в рюкзак за водой. Взвесил в руке флягу, прикидывая, хватит ли на обратный путь и чтобы промыть рану, или придется все-таки идти к реке.

- А ты упрямый, - сказала Шиповник. Керринджер вскинул голову и встретился с ее взглядом, темным и испытывающим.