Последний путь

Храня ледяное безмолвие, меня вели по широкой улице.

Когда на нашем пути стали попадаться первые горожане, то увидев меня, многие с почтением кланялись! За моей спиной шептали: «Квисарх».

Очень гостеприимный город! Ну, или гости тут не столь частое событие.

Только я решился уточнить куда же меня все-таки ведут, как мы подошли к массивной обшитой бронзовыми заклепками двери. Зрительно она была больше и величественнее других, а в центре расплывался удивительный по красоте тончайший резной узор. Концентрические окружности разделялись на множество завитушек, которые фрактально уходили в бесконечный цикл самоподобия.

Эта математическая красота заворожила меня, заставив на какое-то мгновение замереть у входа.

Девушки остановились и учтиво дали понять, что мне надо зайти.

По ту сторону ждала винтовая лестница, которая привела меня в просторное помещение.

В комнате ни души… Но какой интересный интерьер!

Низкий потолок, множество книг с позолоченными корешками и потрепанные свитки на стеллаже. Массивный стол, а напротив небольшая домашняя лаборатория.

Перегонный аппарат, ступки, множество пузырьков и пробирок разных видов. Все с какими-то снадобьями. В каждом сантиметре окружения чувствовался дух хозяина, его системность, аккуратность и необузданная любовь к упорядоченности. И это было мне по нраву!

Одинокое окно сначала не вызвало никакого интереса. Но спустя секунды, диссонанс все же возник. Под землей… окна?

За занавесом оказался Наргол и это был, мягко говоря, необычный город. Он располагался не просто под землей, а над самим сводом пещеры, а дома в нем были сделаны внутри огромных сталактитов, свисающих над угольной бездной.

С этой точки обзора, вид поражал воображение!

— Добро пожаловать в Наргол, Квисарх! — прозвучал мягкий бархатный голос за спиной.

От неожиданности, я вздрогнул! Резко обернувшись, увидел стоявшую почти вплотную ко мне девушку. Как она так бесшумно подкралась?

На ней была изумрудная с черной окантовкой мантия в пол, нижнюю часть лица традиционно для этого места закрывала маска в цвет одеяний.

Несмотря на ее таинственность, у меня возникло четкое ощущение, что она безумно хороша. Хотя ничего кроме ее янтарных раскосых глаз на фоне бледного, как молоко лица, видно не было.

— Меня зовут… — начал было я.

Но резким движением руки незнакомка прислонила указательный палец к моим губам.

— Мм, не надо, — покачала она головой. — Не стоит нарушать традиции, Квисарх. Ваш облик и имя должны быть преданы забвению.