От потопа до рассвета

Громкоговорители кричали, что всем выжившим нужно оставаться на своих местах, что всех обязательно спасут.

— Видишь, нас скоро спасут, — сказал Энгус девочке. Девочка кивнула в его мокрую от слез футболку.

Всё было зыбко и тягуче-медленно.

Чуть позже явилась Хельга со своей кошкой. Обе полупрозрачные. Энгус знал, что однажды это случится — все его друзья рано или поздно делались мёртвыми. Просто он… не готов был к этому именно сейчас.

Именно сейчас он был совершенно пуст и обессилен.

Хельга сказала:

— Потоп застал меня посреди улицы. Довольно забавно было наконец умереть. Хотя не очень приятно. Зато я всё наконец поняла. Это не Возвратившиеся, это Проводники. А я зашла попрощаться. Подумала, нельзя просто так тебя бросить. Завещание на твое имя, квартира и библиотека. Больше ничем тебе не могу помочь.

Но, думаю, теперь ты и сам справишься.

Энгус прижал девочку к себе покрепче. Он ничего не понимал. Он хотел задать много-много вопросов, он не хотел снова осиротеть. Он хотел узнать тот самый мировой замысел и тоже всё понять.

Но Хельга кивнула, поджав губы, кошка раздраженно дернула хвостом. Потом обе растворились в воздухе без вспышек, ангельского пения и разверстых небес.

А Энгус остался здесь. Без объяснений, как Хельга вообще случилась в его жизни. Вероятно, примерно также, как он сам случился теперь в жизни маленькой девочки Хильды.

Кое-что он все же понял: эти Сопровождающие, которые беззастенчиво лезли к нему в душевую и посещали лекции (последние!) Хельги, они здесь из милосердия. Невесть кем посланные, они не могут предотвратить смерть, потому что она — часть жизни.

Но могут постараться сделать так, чтобы она была не очень уж ужасна. А Энгус должен сделать так, чтобы для одного пока ещё живого человека, маленькой девочки, не очень ужасна была жизнь. Возможно, еженедельные уроки истории… По вторникам.

Потом и он уйдёт. И тогда, наверно, всё узнает окончательно.

Сейчас время жить.