Самватас: Вороний предел

Невысокий тщедушный человечек чертил на асфальте линию мелом. Справа и слева меловая полоса уже тянулась от домов до дороги. Теперь он зарисовывал проезжую часть. Мел крошился и ломался, но мужчина упорно продолжал свой труд. Ида остановилась, не зная, можно ли идти дальше. Человек пыхтел, что-то бормотал под нос, но не поднимал головы, пока изломанная меловая линия не сошлась в самом центре разделительной полосы.

– Ну, вот, – поднял он глаза на Иду, – переходи. Только ботинки сними.

«Нельзя разговаривать с незнакомцами!» – сказала мама в голове.

Ида молча разулась и перешагнула через белую границу.

Это все еще была улица Воровского. На этой улице она родилась, по ней ходила в детский сад и в магазин. Это была самая знакомая улица на свете. Не считая того, что стало намного темнее и прохладнее. А еще здесь был корабль. Огромный и ржавый. Его нос выступал прямо из стен Института ортопедии. Железные бока корабля уходили в землю.

– Ой, – удивилась Ида. – Это как?

– Ещё от моря осталось, – махнул рукой человечек.

– Море-то спит, а ему куда деваться? Как сел на мель, так и сидит. Вон какое здание построили, чтобы его замаскировать. Ты давай, иди себе, куда ноги несли. Недосуг мне ради тебя одной ворота держать. – Он подергал себя за бороду и отвернулся.

Ида поежилась от холода и поняла, что стоит совсем босая. Ботинок нигде не было.

– А… моя обувь?

– Летай лучше, – захихикал человек. Переступил через свою меловую линию и исчез.

Ида осталась одна. Ржавая громадина корабля отбрасывала хищную тень на дорогу.

Больше не было слышно привычного рева машин с проспекта и прочего городского гула. «Вот это я ворона», – подумала девочка.

– Ворона из тебя не очень, – рассмеялся кто-то в темноте. Ида завертела головой, но никого не нашла.

– Кто вы? Кто здесь? Кто это сказал?

Но было тихо.

Еще немного постояв, она вспомнила, что воспитательница в саду говорила, что когда идешь, становится теплее. Вернуться бы домой – но как же бабушка? Ида вздохнула и зашагала в сторону площади Льва прямо по центру дороги.

В окнах домов было темно, людей на улице было не видать. Ходьба согревала. В полной тишине, шлепая босыми ногами по колючему асфальту, Ида прошла до конца улицы. Миновала бульвар, где часто бывала с мамой, закрытый рынок, кафе-скворечник, где обычно играла музыка по вечерам…

Она погрузилась в воспоминания, как вдруг вдали раздались голоса. «Люди!» – почему-то обрадовалась девочка. Кто-то живо беседовал в круглом сквере на площади.