Океан уходит, океан приходит

Он приказал доставить Трэя и всех, кого ранили, в его покои, и велел никому не заходить и не мешаться. Впервые этому низенькому пухлому человечку никто не возразил, даже король. Ну, какое-то время. Час спустя, Эсси, все так же пребывавший в состоянии коматоза, услышал, как тот орет, что если хоть кто-нибудь не выживет, Баттисте не жить, и тем, кто не выживет, тоже мало не покажется.

– Еще чего вздумали, олухи! Из-за какой-то рыбы поганой помирать! Да я вас бы всех лично повесил за такое!

Тут Эсси вышел из ступора, и, сцепив пальцы в замок с такой силой, что все, кто за ним наблюдал украдкой, всерьез начали опасаться, что сейчас он их сломает, медленно-медленно поднял голову, и медленно-медленно пошел прямо к источнику шума.

Король уже был за дверью, и он слышал, как они с Баттистой продолжают яростно спорить. Что там происходит?

Сердце колотилось уже где-то на уровне горла.

А потом король Эйхольм, по-прежнему в своей броне, которую так и не снял после боя, перемазанный в рыбьей чешуе, грязи и копоти, вышел из покоев лекаря.

Сотни глаз – вокруг собрались и королева, и стражники, и слуги, и еще какие-то люди - были прикованы к нему. Несколько секунд лицо короля оставалась суровым и непроницаемым, затем сверкнули белые зубы.

– Ну что, народ Этхарда?! – воскликнул он. – Я поздравляю, никто не умер и не умрет! А значит, наш уважаемый Баттиста тоже будет жить! Кто справляется, как надо, с защитой государства?! Я!

Остаток его речи потонул в ликующих воплях и аплодисментах.

Эсси не знал, бежать ему сейчас к Трэю или свалиться, наконец, в обморок, о чем он уже давно мечтал, но не мог себе позволить.

Внезапно король шагнул к нему, обнял за плечи тяжелой рукой.– А вот кто у нас герой битвы! Не видел бы сам - ни за что не поверил! Добрая сотня тварей пала вот от этой прекрасной руки! − только сейчас эта «прекрасная рука» болталась безвольно, как плеть.

Сотня − это вряд ли… но какая теперь разница, если Трэй жив, и они победили? Как же его шатает…

Король засмеялся.

– Вот только обмороков не надо, иначе снова забуду, что ты не прекрасная леди, а отважный рыцарь! Сотня убитых сомов, нет, не видел бы, не поверил… − неожиданно он наклонился и поцеловал Эсси в губы, вызвав очередной взрыв восторга среди народа.

– Не хочу быть женой вождя, хочу быть рыцарем, − прошептал Эсси, уже отключаясь.