Океан уходит, океан приходит

Иногда она участвует в них, а иногда видит только своих друзей. Её самой там нет, и никто не спрашивает, где же Кимми. И каждый раз после такого сна ей кажется, что они с легкостью забудут ее. Может, расстроятся немного, и все. У Налии есть ее рисунки, ее музыканты, с Братишкой они понимают друг друга куда лучше, чем она его, они словно действительно родственники, реально, что-то нечисто с их родителями… У Эсси есть его армия поклонников. И теперь еще Трэй. А Кэйанг, что ему вообще? Велели ему контролировать компанию начинающих странников, вот он и контролирует, правда, затянулся их инструктаж чего-то… Может, он в Нали втрескался, иначе чего он ее достает, подкалывает насчет ее страсти к мужикам с обильным волосяным покровом на голове?

Все при деле, все со своими тараканами.

А на что им она?

Сны − как короткое бегство из кошмара, но они приносят все больше и больше боли.

Нет больше Рыжего Варвара. Ей просто хочется жить, непонятно зачем, уже без всяких надежд. Мысли − вялые, беспорядочные.

Кимми до того присмирела, что ее даже стали выпускать в общую столовую, допускать до общения с другими заключенными. Хотя какое тут общение, все вокруг уже тени, не люди. В ней еще оставалось немного внутреннего огня и злости, но ее хватало лишь на то, чтобы отжать на раздаче как можно больше той клейстерообразной безвкусной массы, которой их кормили. Огрызнуться на тех, кто пытается отпихнуть ее от стола. Нет больше Рыжего Варвара, есть лишь та, кого заботит, как бы заполучить больше еды, чтобы продержаться дольше. Зачем? Наверное, это и есть инстинкт выживания. Ранее атрофированный, он, наконец, включился, и теперь только он движет ею?

А может быть, если она будет вести себя спокойнее, ей больше не будут вкалывать это снотворное? От него так мутит… А может, ей снова сегодня приснится ее компания? А вдруг она снова не увидит себя, а все будут такие веселые, счастливые, и она снова проснется еще более потерянной? Нет, она совершенно не хочет их видеть. Нет больше никакой надежды.

И когда ее спросят, готова ли она отказаться от своей способности…

И когда Кимми уже практически потеряла себя, когда уже совсем отчаялась, ей вдруг приснился новый сон. Хотя она была уверена, что еще не спит, хрен со шприцом только-только ушел.

− Не вздумай отдавать свой дар! − строго сказал кто-то. Кимми вяло повернула голову на голос. От стены отделилась тоненькая девичья фигурка. Ну вот, прекрасно, теперь она точно сумасшедшая, «долечили», блин.