Океан уходит, океан приходит

− Слушай, ты! Если бы ты был странником или обладал хоть малейшей долей воображения… Существует множество миров, и они все не похожи на то, что ты видел в своей жалкой жизни! Там сомы бегают по суше и жрут людей, там, блин, батоны на елках растут! И видения − такая же реальная штука, как твой крошечный ограниченный мозг.

***

− Золлан, ты тут? Ответь мне! Уезжайте оттуда, немедленно! − в отчаянии говорит Залн в рацию. Но связь молчит.

Глава 13. Там, на глубине, его волосы заколосились пурпурными водорослями

Сорок лет назад.

Он не может спать, все думает о том, что будет завтра.

Ему исполнится четырнадцать. Настанет день, когда его отделят от родителей, и он начнет новую жизнь среди таких же, как он, детей Сьюма. Последние пять лет своего обучения они ни на минуту не отлучались из школы, вернее, из своей учебной группы. Он будет жить в комнате с десятком таких же мальчишек, каждая минута их жизни будет расписана: тренировки, уроки, идеалогическое воспитание. Затем − средний отряд, работа, ответственность, защита государства.

Ну а потом самые способные из них смогут попасть и в верхний − в число самых почетных граждан Сьюма. Честь и слава…

Он отшвырнул от себя помятый проспект, слова которого каждый родившийся в Сьюме знал наизусть. В отличие от своих сверстников, он не испытывает ни малейшей радости от предстоящего «важнейшего этапа в жизни». Напротив − он в отчаянии. Он знает, что в учебном центре он ни на минуту не будет предоставлен сам себе. И что не так много времени пройдет до того, как его раскроют.

Неудивительно, если они еще в первую неделю поймут, кто он такой.

Он достает с верхней полки свою папку с рисунками. Нескольких листов не хватает − их взяла мать, снова таскала их в Центр в надежде, что там ответят, что не так с этим ребенком, выросшим под крышей их дома, уж не из этих ли он. Он знал, что она и сейчас втихаря наблюдает за ним, скрывается в полутемном коридоре. Наверняка радуется, что недолго осталось терпеть: его заберут, его сделают нормальным, он вступит в средний отряд, а может быть, потом даже и в верхний, ведь ей же говорили, что умственные способности у него выше среднего.

«И он не странник, нет, ведь тест проводили дважды, они не могли ошибиться…» − уловил он ее сбивчивые мысли.

Рисунки и правда были пугающими, они вовсе не походили на стандартное детское творчество. Во-первых, они были фотографически точными. Как  и когда мальчик мог научиться делать такие изображения, никто не знал.