Океан уходит, океан приходит

Портативное огнестрельное оружие не достать, это положено только высшим чинам, а у отрядов есть только неудобные массивные винтовки, но ведь существовали и другие способы. Но пришлось бы работать грубо и быстро. К тому же на этом вся его деятельность против Сьюма завершилась бы. А Роззен − всего лишь один человек, с ее гибелью ничего не закончится.

Нет, следовало и дальше подбираться к ядру системы. Поэтому он делал все, что хотела она.

Не сказать, что ему сильно нравилось допрашивать этих несчастных. Или подписывать смертный приговор скрытым эукторам, отправляя их Роззен. Просто так пока нужно было.

Увидев Налию в первый раз, он поморщился. Эуктор − это вряд ли, но раз ее сюда притащили, придется поработать. А он не очень любил возиться с бабами, которые будут непременно рыдать и умолять. Особенно с такими вот − которых можно одним пальцем стереть в порошок.

А тут еще эти кретины-среднеотрядцы, Зелта, опять же...

День обещал быть еще более отвратительным, чем обычно.

И она не знала даже, кто такие эукторы. Не знала! Или не помнила. Неужели эти странники настолько глупы, что даже про себя толком ничего не знают? Даже зло берет.

Он подумал: надо связаться с Центром, пусть забирают. Она вряд ли из скрытых. Можно, конечно, еще раз проверить.

Но почему-то он медлил. Заглянул в камеру − не ревет, уже хорошо, но дело к этому идет. Закрыла глаза. Открыла. Вроде успокоилась. Пытается освободить руки. Кто так ослабляет веревки, ведь не получится ничего! Только силы тратить. 

Но тут она сама позвала его. Даже имя запомнила, услышав его перепалку с Зелтой. Такого на его практике еще не случалось. Он не любил, когда что-то шло не по плану. И собирался зайти, чтобы еще раз убедиться, что она не представляет никакого интереса для Роззен, и позвонить в Центр.

Как получилось, что вместо этого он начал ей объяснять законы и принципы Сьюма, он так и не понял. И уж тем более не собирался ей рассказывать о себе. Упоминать имя Зелвитт. Это вышло как-то само собой. Ответил на первый вопрос, чтобы заткнулась, наконец, потом на второй...