Океан уходит, океан приходит

Вот это она попала… И пусть эти долгие недели Золлан довольно хорошо общалась с одной из странниц, пусть она убедилась, что среди этих самых странников есть отличные ребята, а также убедилась, что Сьюмовский государственный строй нужно немедленно удалить, подписалась обеими руками и на революцию, и на проникновение в Центр, но эуктор… Страх, искусственно взращенный и подпитываемый с колыбели, видео, где с виду такой хилый парнишка с отсутствующим взглядом и светящимися бегающими точками на кончиках пальцев вскидывает руку, и два сьюмменса в форме тут же падают обезглавленные… Все это наложило определенный отпечаток.

С эукторами она не пила и не сидела за одним столом. Эуктор — враг, опасный враг, которого следует немедленно уничтожить, пока он не уничтожил тебя.

Она поспешно стянула ружье с плеча и направила его на приближающуюся фигуру.

— Стой на месте! — прикрикнула она.

Странница вздрогнула, будто очнувшись от транса. Открыла глаза.

— Я не люблю так делать. Нет, не люблю, — пробормотала она неожиданно хриплым, будто простуженным голосом. — Но они спаслись. Я откуда-то знаю… Но я не люблю так делать, — почти всхлипнула она и стерла кровь из-под носа.

— Когда-нибудь я остановлюсь слишком поздно. Когда-нибудь… — Золлан она как будто не замечала.

— Я сказала опустить руки и встать! — они приблизились друг к другу, и Золлан пришлось ткнуть незнакомке в грудь дулом ружья.

Та пошатнулась и, наконец, перевела слегка отсутствующий взгляд на Золлан.

— Лучше не трогай меня, — спокойно и все так же хрипло произнесла она. — Я все еще… включенный.

— Я знаю, кто ты, — Золлан переместила пальцы на спусковой крючок. — Только попробуй использовать свои эукторские штучки…

Почему-то она все еще не выстрелила. Хотя по всем правилам выживания она обязана была это сделать еще до того, как эуктор заметил ее.

Большие голубые глаза округлились.

— Че-е-го?

— Стой на месте!

— Да чтоб тебя… Ладно, ладно, стою, понял, не дурак!

Золлан недоверчиво прищурилась. Чтобы странницы упорно говорили о себе в мужском роде — о таком она еще не слышала. Вообще, она понятия не имела, почему она до сих пор медлит. «Стреляй же, скорее, пока тебя не разорвало на части от одного взмаха руки…» — мысленно уговаривала она себя.