Океан уходит, океан приходит

Жаль, к нам такой не привезти, долго не проработает. Электричества-то нет совсем… Но зато у нас Баттиста! Есть кому запечатлеть моменты для истории!

− Я трачу мое мастерство, чтобы сохранять для истории каждый раз, когда этот тиран и изверг открывает очередную бочку эля, и я достоин хотя бы малейшего уважения за это! Я художник, а не какое-то там фото-что-то!

− Нет, друг мой, художник – это человек с богатейшим воображением, способный создавать целые миры на своих полотнах, а ты и дракона-то придумать не можешь!

У Эсси и Трэя просто голова пошла кругом от этого спора.

И они оба были до сих пор под впечатлением от увиденного.

− Я не видел на пиру никого с холстом и красками, как же это, неужели по памяти? – уважительно обратился Трэй к художнику.

− Нет, − обиженно ответил тот. – Когда этот изверг и тиран в очередной раз закатывает пир и хочет сохранить все безобразия, происходящие там, как он говорит, для потомков, я прячусь в специальной нише в зале и делаю наброски. А потом я бегу и перекладываю все это на холст, и то мне не дают это сделать спокойно!

− За несколько часов?! – поразился Эсси.

– Баттиста, да вы просто… гениальный художник! У меня нет слов!

− Спасибо, милая леди! – Баттиста порывисто схватил руку Эсси и поцеловал. – В первый раз за долгие годы работы кто-то признает…

− А ты в благодарность нарисуй эту великодушную леди верхом на драконе, – ехидно предложил король.

***

Зи-Эл рассказывал ей про свой мир. Внятно и подробно, почти как учитель в школе. Стоило только задать несколько вопросов, и он словно позабыл, кто кого тут допрашивает.

Правда, чем дальше, тем больше у Нали голова шла кругом от градуса безумия.

Да, здесь все были помешаны на здоровом образе жизни. Но запрещены были не только табак, алкоголь и наркотики, жители Сьюма пошли куда дальше. Запрещалась также жирная и сладкая пища, а необходимые жиры и сахар выдавались в специальных капсулах, и за их распространением строго следили.

Вторым задвигом была наука и сверхразумный подход к жизни.

Искусство и развлечения тут считались непростительной тратой времени.

Тратить время, по мнению здешних идеологов, нужно было на укрепление собственной физической силы и на исследования – как же сделать их прекрасное общество еще здоровее и сильнее.

Придумать диету еще здоровее, увеличить срок жизни населения, хотя бы еще на полпроцента, искоренить всякую мысль о «губительных» веществах. Странников же воспринимали одновременно как потенциальную угрозу и как объект для изучения.