Океан уходит, океан приходит

− Ебала я вас всех, — заявила она, не переставая улыбаться во весь рот, так что под конец улыбка стала просто страшной. — Ебала...

Этот проклятый голос... Я всегда считал его своей совестью. Смешно, но все эти годы, когда я, наконец, начал жить так, как мне всегда хотелось, когда у меня, наконец, появилось впечатление, что спали оковы, а за спиной выросли крылья, все равно он продолжал звучать у меня в голове, и из-за него мне казалось, что я делаю что-то неправильное, преступное.

Я не помню, чем закончился тот вечер.

− Этот красный эль выворачивает душу наизнанку, — сказал мне король Эйхольм на следующий день. — Но, что хорошо, после него все внутренние демоны исчезают без следа.

Он иногда говорит так серьезно, это еще более неожиданно, чем когда он начинает орать на весь дворец. Что он и сделал потом, опять разозлившись на стражников за что-то.

Наверное, тем вечером я был совершенно неадекватен.

Когда мы с королевой потом гуляли по саду и любовались варанами и я наклонился, чтобы взять одного из них на руки и почесать ему шею, она посмотрела на меня как-то странно. А потом вдруг обхватила меня за шею, чуть не задушив и меня, и варана, и стала говорить, что ей так жаль.

Наверное, я наговорил лишнего, абсолютно ничего не помню.Я помню только то, что сказал Трэй.

− Эта совесть − ложная. — Он смотрел на меня чуть обеспокоено, но, как всегда, излучая эту фирменную Трэйевскую уверенность, что все, абсолютно все на свете просто как дважды два и любые проблемы можно решить за секунду.

И это действительно было так просто.

У меня еще осталось множество этих голосов, то замолкающих, то снова начинающих говорить, сбивающих меня с пути. Когда-нибудь я избавлюсь от них. Именно поэтому мы сейчас тут. Нет, мы не просто бесцельно проводим время.

− Король Эйхольм, − умоляюще произнес я.