Океан уходит, океан приходит

— Да что это за дети такие, кто вам разрешал выходить, когда темно?

− Мы − дети ночи! — торжественно отвечает девятилетняя Кимми. Она регулярно смотрит по телевизору сериалы про ведьм, вампиров и прочую нечисть, вот почему ночь так манит ее. Днем мир вовсе не кажется таким таинственным, таким волшебным. Но мать продолжает орать, и Кимми, вздохнув, разворачивается к дому.

− Пошли, это, наверное, светлячки, − говорит она ему.Он все оглядывается на эти огоньки.

А потом, уже зимой, когда Налия — они с сестрой уже тогда были неразлучны, − осталась ночевать у Кимми, он снова увидел их. Тогда, в темной комнате — девчонки выключили свет и зажгли свечи, можно было быть детьми ночи безо всяких помех, − когда они затеяли какую-то сложную игру, кажется, путешествовали в царство мертвых, то есть обходили всю комнату, не касаясь пола, перемещались с дивана на стол, со стола на шкаф — пол был то ли кислотой, то ли раскаленной лавой, — он снова увидел эти огоньки.

− Ты теперь обгорелый скелет! — недовольно закричала сестра. — И дух твой навечно останется в этих подземельях!

Кимми всегда так увлекалась.

Он протянул к огонькам ладони, и они закружились вокруг его рук, а ладони стало приятно пощипывать. Ухватить ни одного из «светлячков» не удалось, но ощущение было приятным.

А Кимми и Налия ничего не увидели, подумать только. Он хватал их за руки, направлял на эти точки, но они ничего не замечали и не чувствовали. Но, поскольку игра продолжалась, они практически поверили ему.

− Это духи, − уверенно заявила Налия. — Мертвецы. Светлячков зимой не бывает.

− Духи мертвых светлячков? — удивленно вытаращил глаза он.

Налия с сестрой засмеялись, а мать из соседней комнаты попросила, чтобы они перестали кричать про смерть и мертвые души, попутно удивившись, что это за игры у них такие. Как только раздался ее голос, огоньки растаяли в воздухе.