Прибой

   Я на негнущихся ногах отхожу в сторону. "Электрички. Станция".

   Иваныч, ругаясь себе под нос, сметает в кучу осколки и скрывается за институтской проходной. Костя разминает в пальцах неразожженную сигарету.

   - На нас ехал не товарняк. Я думал, вы заметили.

   - Что еще, по-твоему, мы заметили?! - взрывается Рэм.

   - Что самое время сходить за пивом.

   - Так иди. Оба идите, раз охота ругаться. За домом направо. - Я показываю на девятиэтажку напротив.

Прямо за ней есть маленький магазинчик, где, накинув сверху стольник, можно через черный ход взять алкоголь в любое время суток. Вернее сказать - должен быть магазинчик.

   - Не паникуй. Это помню даже я. - Рэм пристально смотрит на меня.

   Он понимает меня лучше, чем кто-либо другой, помнит, что мы друзья, но не помнит доброй половины того, что нас связывает - хотя у него в памяти сохранилась куча разрозненного хлама, такого, как адреса местных магазинов или расписание автобусов до моей дачи.

Чаще всего этот хлам бесполезен, но иногда он помогает вспомнить что-то важное. Вспомнить - или додумать. Рэм злится и беспокоится за меня, однако сам он тоже не слишком удивлен. Он знал, что нечто подобное может получиться. Знала и я - но от этого не веселее.

   - Я не паникую. Всего лишь хочу спокойно подумать.

   - Ну, как знаешь.

   Рэм, наградив меня напоследок встревоженным взглядом, неохотно уходит следом за Костей. Я вижу, как они идут через двор, о чем-то споря, и скрываются за домом.

   Электричка, станция... Ладно бы еще, трамвайная остановка. Откуда и куда тут могла идти электричка? От кольца до кольца, запасной путь - больше никак. Если, конечно, больше ничего не изменилось. Что точно осталось прежним - так это мое положение: я помню - и вижу - перед собой не тот мир, какой помнят родители, соседи, друзья.

   - Сделанного не воротишь, - хрипло говорит Иваныч у меня за спиной.

   Воистину.

Вряд ли изменилось что-то еще: масштаб не тот. Даже "гром" наш - лишняя работа дворнику, и только. Но все же...

   - Да. Вы простите. Мы не хотели... пакостить.

   - Напакостили мы или нет - по весне видно будет.

   "Мы!?.."

   Я оборачиваюсь. Никакой это не Иваныч. Густые усы с проседью под крючковатым носом, высокий, с залысинами, лоб, колючий взгляд. Желтый жилет со светоотражателями накинут поверх синего пиджака.