Университет некромагии. Практика и теория жертвоприношений.

- Лилию Зябликову выписывают, - сообщил Альфред Земниц. – Сегодня вечером.

- Наверное, выписывают, – уточнил Вальтер.

- Понимаю. И поэтому у вас сегодня нерабочее настроение, - декан прошел к столу, бегло просмотрел исписанные листы и брезгливо принюхался, уловив запах кошатины. Заглянул было под стол, но тут же выпрямился и отступил подальше. – Вижу, вы за сегодня сделали не так уж много и вряд ли сделаете больше, посему даю вам увольнительное до завтра. Тем более что вас хотела видеть ваша матушка.

Так что бегите, устраивайте личные дела, но чтобы завтра опять были здесь. В полном составе.

- Спасибо! – мигом ожил юноша и, подхватив со стула куртку, умчался прочь. Выскочив из-под стола, Левиафан поспешил за ним по пятам.

- А вы что встали? – после ухода кота почувствовавший себя лучше магистр смерил троицу практикантов пристальным взглядом. – Увольнительное только у студиозуса фон Майнца. Вы – за работу!

Парни испустили глубокий вздох.

- Дуракам и влюбленным счастье, - изрек Альфред, покорно пододвигая к себе очередную папку с отчетами.

Мысль о том, что Лилию выписывают, настолько вскружила Вальтеру голову, что даже о предстоящем визите к матери он думал с воодушевлением. Никто и ничто не могло испортить ему этого праздника! И даже хорошо, что мама просила его зайти. Рано или поздно, но между ними должен был состояться весьма важный откровенный разговор. Так, может быть, сейчас?..

Ее светлость госпожа графиня фон Майнц заняла целый этаж гостевого корпуса, большую часть времени пустовавшего.

Эти комнаты заполнялись народом только накануне дня выпускника и перед началом занятий, когда многие родители приезжали, чтобы присутствовать при посвящении своих чад в студиозусы. Сейчас один из этажей был отдан графине – временно, разумеется.

Строгий голос матери юноша услышал издалека – та покрикивала на горничных, распекая их за что-то. Графиня повернулась к вошедшему сыну и протянула ему обе руки.

- Милый, я так тебя ждала! Ты меня совсем забыл!

- Увы, матушка, - Вальтер поцеловал ей руки. – Но я на практике. Наставник ежедневно дает нам поручения, которые мы должны выполнить самостоятельно, показывая, чему научились. И, пока не исполнишь все, что задано, запрещено бросать работу.

- Даже ради родной матери? Я тут одна-одинешенька, предоставлена самой себе, в полном неведении.