Университет некромагии. Практика и теория жертвоприношений.

Практика проходит среди бумаг, чернил и пыли! Весь наш курс делом занят, и только мы – фигней какой-то. А нам настоящей работы хочется. В полевых условиях. Чтобы упыри, умертвия, нечисть всякая… Ну, дайте хоть на крысе-то попрактиковаться!

Левиафан закатил глаза, всем своим видом показывая, что его мнение о молодых людях вообще и одном конкретном студиозусе в частности опустилось ниже нуля.

- Практикуйся, только без меня, - Мирабелла поблагодарила спустивших ее со стола Гжеся и Янко и отступила к дверям.

– А я побежала. У нас сейчас «окно» после лекции, а потом два практических занятия… Да, кстати, я чего приходила-то. Лильку выписывают.

- Лилию? – Вальтер вскочил, как подброшенный.

Приятели только сочувственно покачали головами. Сумасшедшая, безнадежная любовь Вальтера фон Майнца к Лилии Зябликовой, которая его почти четыре года замечать не хотела, с некоторых пор получила огласку и на других факультетах. По счастью, свидетели оказались не болтливыми, и на юношу пока еще пальцем не показывали, но сочувственные девичьи взгляды он ловил на себе повсюду, даже, кажется, в душевой.

- Когда?

- Еще точно не знаю. Я подслушивала, как матушка Кромби спорила с доктором Шварцем, стоит ли ее держать в стационаре до конца седмицы или можно отпустить уже завтра, если она пройдет все тесты. Ты ведь знаешь, у нее были… м-м… проблемы.

Вальтер, просиявший было при радостном известии, снова помрачнел. Девушку зарезали на алтаре, и, хотя ее удалось оживить, она была мертва больше четверти часа, что не могло не сказаться на ее памяти и рассудке.

Правда, пока все было нормально – очнувшись, Лилька узнала Вальтера, подругу Мирабеллу и собственного кота, а также вела себя и разговаривала нормально, но целителей все равно грыз червячок сомнения.

- Мне все равно, - промолвил юноша. – Я смогу ее увидеть?

- Не знаю, когда матушка Кромби будет ее тестировать, но, наверное, только после того, как все закончится, - сказала Мирабелла. – Я постараюсь что-то выяснить и сообщу… А крысу выкиньте! Какая гадость! – воскликнула она напоследок и убежала, хлопнув дверью.

- Выкинуть? – Альфред двумя пальцами за хвост поднял трофей. – Да ни в жизнь! Такая прелесть!

- Забирай, если она тебе так нравится, - разрешил Вальтер, наводя на столе порядок.

- Правда? – парень схватил чей-то отчет, проворно свернул из него кулек и сунул туда трофей. – Ну, спасибо! Я твой должник.

- Мрым! – донеслось сердитое.