Университет некромагии. Практика и теория жертвоприношений.

Она кинулась к другу, повисла у него на шее:

- Нет!

- Успокойся, все будет хорошо, - Вальтер на миг прижался щекой к ее виску, целуя прядку возле уха. – Слышишь? Все будет хорошо. Поверь…

- Я боюсь, - всхлипнула девушка.

- Все будет хорошо. Ты только держись!

Кто-то обнял Лильку за плечи, оттаскивая в сторонку. Девушка не сопротивлялась. Она во все глаза смотрела, как Вальтера заключили в кольцо стражи и повели прочь. Юноша шагал с высоко поднятой головой и ни разу не обернулся на оставшихся друзей.

- Почему? – простонала Лилька, когда они почти скрылись из вида.

- Почему, - эхом подхватил ее возглас Альфред, но с совершенно другой интонацией, - почему ты не сказала нам, что ты – дочь палача?

Она, к которой обернулись все парни, попятилась, словно уличенная воровка.

- А что бы это изменило? – воинственно откликнулась девушка. – Вы бы стали со мной дружить тогда? А так я могу быть вам полезной…

- Это чем же?

- Ну… я много чего могу, - уклончиво сообщила Она.

- Например, устроить Вальтеру побег?

Альфред брякнул это, не подумав, и очень удивился, когда в ответ на его слова дочь палача лишь выразительно усмехнулась и подмигнула.

- Но почему?

Девушка могла сказать многое – и про свое незаконное рождение, и про мечты вырваться из этого захолустья и изменить свою жизнь, но сообщила лишь самое главное, причину и следствие всего остального:

- Просто я ненавижу своего отца!

Вопреки всему, Вальтер не чувствовал страха. Душа его словно оцепенела, и юноша шел и двигался с внешним равнодушием.

Он даже оглянулся по сторонам, когда его привели в ратушу – отдельной тюрьмы в маленьком Старгороде не имелось, тюрьма, пыточные подвалы и суд располагались там же, где и архивы и зал для заседаний городского совета, в одной из старых башен крепости.

Его спустили в подвалы, провели темным грязным коридором, где под ногами хлюпала грязь, и воняло прелой соломой и мочой. Несколько дверей выходили в этот коридор. Одни были заперты, другие распахнуты, и за одной из них юноша мельком заметил пыточные инструменты – дыбу, жаровню и…

И палач тут же шлепнул его между лопаток, заставляя прибавить шагу:

- Поторопись! Нечего по сторонам глазеть!

- А разве меня не… туда? – Вальтер все еще сохранял спокойствие.

- Пока нет.

Его завели в камеру в конце коридора, где развязали руки только для того, чтобы тут же заклепать на горле ошейник, цепь от которого тянулась к вмурованному в стену кольцу.

- Смотри, тихо тут у меня! – предупредил палач. – Я шума не люблю.