Мы Система

В череде экстремальных событий, промелькнувших буквально за несколько часов, привычного ступора не случилось, его пришлось имитировать. Битый час его пытались разговорить и, не добившись результата, отконвоировали в камеру. На следующий день всё повторилось. И хоть окриков и затрещин стало меньше, Денис, выжидая подходящий случай, упрямо молчал и при малейшем поводе валился в обморок.

Сегодня всё пошло по-другому. Его отконвоировали на три этажа вверх и в отличие от каземата, где допрашивали ранее, ввели в кабинет с выходящим во внутренний двор окошком.

Мельком осмотрев состоящую из стола, сейфа и нескольких стульев обстановку, выглянул в окно. Кроме таких же зарешёченных окон напротив и асфальтированной площадки внизу ничего не увидел, но после трёх суток нахождения в бетонном мешке свет белого дня откровенно порадовал.

Говорили сегодня совершенно лояльно, не прибегая к испепеляющим взглядам и карам небесным. Что стало причиной перемен: рассказ Сергея об особенностях его психики или описанное в книгах правило, что ломать тебя будут и кнутом, и пряником, — Денис не знал.

Нужные обстоятельства сложились, и он приступил к осуществлению нехитрого плана, рождённого в первую проведённую в изоляторе ночь.

— Вы меня слышите, Денис Витальевич? — напомнил о себе следователь.

— Конечно.

— Так вот, — продолжил тот, — уйти далеко вы, к счастью, не успели, и вот мы встретились. Смотрим, что за господа такие респектабельные, и видим, что один — нигде не работающий, подозреваемый в убийстве, находящийся под подпиской и нарушивший её условия.

А второй — недавно освободившийся рецидивист, по сути, бомж и голодранец, который ещё пару месяцев назад тягал мешки на товарной.

С этими словами следователь бросил на стол перед Денисом характерный для органов снимок Сергея, а вместе с ним и его собственное фото, сделанное летом в отделе.

— Разительные перемены, — переведя взгляд со снимка на оригинал, заметил следователь, –подфартило? — подмигнул он Денису, — в лотерею, наверное, выиграли?

— Да, повезло, — поддержал Денис взятый тон.

— Ну а стреляли-то в вас почему, деньги откуда, ствол, машина? — задавал следователь вопросы, — хотя с машиной понятно, непонятно, как вам, двум убогим голодранцам, удалось столь уважаемого, влиятельного человека запугать?

— Не было этого.

— Ага, — скривил губы следователь, — наверное, поэтому он и определиться не может: то ли продал вам машину, то ли подарил.