Мы Система

Зрение прояснилось, однако муть в глазах осталась, и Денис вновь потянул к лицу руку, а поднеся, просто остолбенел. Большой палец оказался напрочь оторванным, указательный держался на лоскутке кожи, остальные представляли кровавое месиво, сквозь которое виднелись белоснежные осколки размолотых костей. От неожиданности и испуга Денис попытался вскочить на ноги, но тело носителя, едва начав движение, отказалось повиноваться.

Откуда-то сбоку послышался неразборчивый окрик, шум приближающихся шагов, и над лежащем на полу Денисом нависло молодое худощавое лицо.

Губы подошедшего презрительно кривились, в глазах холодное равнодушие. Только сейчас обратил внимание, что торс одетого в джинсы и чёрную футболку парня перетянут ремнями разгрузки, а на плече висит автомат. Что-то выкрикнув и пнув его в бок, парень присел рядом на корточки. Протянув руки, принялся возиться с застёжкой одетого на Денисе бронежилета. Что-то не получилось, и он рывком повернул израненного пленника со спины на бок.

В поле зрения попало усыпавшее бетонный пол выбитое из стен крошево, обильно усеянное всевозможным хламом и стрелянными гильзами. Среди них Денис рассмотрел измятые, истерзанные пулями и осколками тела солдат, одетых в ту же форму, что была на нём. Переведя взгляд выше, в пыльном мареве разглядел, как в дальнем углу пеналообразного помещения несколько разношёрстно одетых вооружённых мужчин остервенело избивают двоих имевших несчастье угодить в плен солдат. Выплеснув первые порывы ярости, они пинками и прикладами заставили солдат подняться на ноги.

Глядя на изувеченных, истекающих кровью пленников, на их распухшие, рассечённые ударами лица, Денис, наверное, впервые в жизни испытал подобие жалости к представителям собственного вида. Когда один из бандитов под одобрительные возгласы подельников выхватил нож и наживо отсёк одному из пленников ухо, случилось то, чего Денис никак не ожидал.

В повседневной жизни это случалось постоянно. Каждый раз, когда кто-либо проявлял в его сторону агрессию, Дениса неизменно охватывал парализующий разум ужас, справиться с которым он так ни разу и не смог.

Так повторялось из раза в раз и приводило к тому, что рослый и неслабый физически Денис даже перед малорослым подростком трясся как осиновый лист, не в состоянии ответить даже на малейшую угрозу. Являлось ли это следствием регулярных избиений в детстве или генетическим отклонением рода, Денис не знал.