Мы Система

Знал другое: когда это происходит, он полностью теряет способность здраво мыслить и сопротивляться.

В состоянии контакта с носителем подобное случилось впервые, но это было полбеды. То ли от стресса, то ли по каким другим причинам, но Денис резко, буквально вмиг, начал чувствовать тело носителя. К ужасу и панике прибавилась оглушительная боль. Болело всё. Раздробленная кисть, перебитые ноги, живот, в который по ощущениям воткнули и медленно вращали раскалённый клинок.

С губ Дениса сорвался стон, который сразу привлёк внимание остальных участников расправы.

К нему подскочили двое и, что-то гортанно выкрикнув всё ещё копающемуся с застёжкой жилета парню, схватили его за руки и волоком, обогнув сбитую с петель дверь, потащили к выходу.

Собирая остатки воли, Денис пытался прервать контакт с носителем, но ничего не получилось. Концентрации явно не хватало, а леденящие разум волны паники и боли не способствовали процессу.

Жаркое, застывшее в зените Солнце немо взирало на истерзанную тяжёлым боем местность.

На разбитый блокпост, на десятки вооружённых людей, потрошащих карманы и амуницию павших на улице солдат. Взирало на догорающий неподалёку танк и группу вооружённых, разношёрстно одетых людей, волоком вытащивших на дорогу раненого офицера.

Стонущего Дениса пинками перевернули на бок. К нему, держа в руке длинный тесак, подошёл тот самый молодой парень в футболке и джинсах. Схватив Дениса за волосы, он оттянул назад его голову и с тем же безразличием в глазах перерезал горло.

***

Следующие несколько часов провёл, не вставая с постели. Он просто лежал, невидящим взором уткнувшись в дальний угол московской однушки. Время от времени Дениса сотрясала крупная дрожь, берущая начало где-то внизу позвоночника и электрическим разрядом раздавалась по всему телу. По щекам до сих пор катились слёзы, рот часто кривился в нервной зевоте. Случившаяся сразу по возвращении истерика давно закончилась, но овладевшая им апатия напрочь отбила желание не то что шевелиться, но даже думать, вкладывая в мысли хоть какой-то направленный смысл.

Мысли текли сами, попеременно бросая Дениса то в леденящие кровь воспоминания, то заставляя думать, что изречение о «бесплатном сыре» имеет твёрдое основание.

Только к вечеру мало-мальски взял себя в руки. Первым делом снял с запястья шнурок и сбросил его на пол. Затем отыскал тот самый журнал и всмотрелся в обложку. «Сирийская Арабская Армия» гласил заголовок.