Колдун поневоле. Изморозь

Не суть важно, — пробасил Утес.

— Будем надеяться, — хмуро ответил Щуплый и покосился на меня, — На кой черт нужно было его убивать? Надавал бы тумаков и все дела.

— С чего ты взял, что это я? — удивился вполне натурально.

Клятва-клятвой, но осторожность никогда не помешает.

— Ты это брось, — недовольно хмыкнул орк, — Мы теперь в одной упряжке: или ты нам доверяешь, или нет. Если нет, то вообще не стоило начинать всю эту затею.

Поднял руки в успокаивающем жесте.

— Ладно-ладно, все вы правильно поняли. Не хотел я его того.

— Да и хрен с ним, с Сивкой. Поделом падле. Главное в ближайшее время ничего не выкинь, не стоит привлекать к нам внимание.

— Да понял я, — махнул рукой в сторону волнующегося вампира, — Кстати, а где Хорек?

— Понятия не имею, как только обыск закончился, сразу свинтил куда-то.

Нехорошее предчувствие закралось под кожу, но я попытался не обращать на него внимания.

Завтрак сегодня задержали, поэтому и на работу нас должны были вывезти намного позже обычного.

— Жрать охота, — протянул я, чувствуя, как сосет под ложечкой.

— Ха-ха, жрать ему охота. Дармовой энергии налопался, а все туда же, хавчик ему подавай.

— Так-то, пища духовная, — усмехнулся я, — а мне материальной не хватает.

— Обжора.

— Я такой, — протянул довольно, растянув губы в улыбке, которая тотчас сошла с лица, стоило паре охранников появиться в поле моего зрения.

Стоящий за их спинами Хорек сдвинулся в сторону и подняв руку, направил указательный палец в мою сторону, изображая выстрел.

— Сука, — только и успел прошипеть я перед тем, как тюремщики ловко вывернули мои руки и несколько раз прошлись по спине дубинками.

— Шевелись Ловкач! Шевелись, ублюдок!

— Что я сделал? — попытался прояснить ситуацию.

— Карцер по тебе плачет, но сначала придется побеседовать с господином начальником в его кабинете, — хмыкнул один из охранников, садистки улыбнувшись. — Труба тебе парень. Если вынесут обратно живым, не завидую, так что молись, чтобы побыстрее сдохнуть.

— Не дождетесь, — пробурчал я, но все равно после слов охранника и баек сокамерников о пытках заключенных Топориным, становилось не по себе.

Я даже почувствовал, как волосы на голове встали дыбом. Увидел побелевшие лица Щуплого с Утесом и подмигнул, придавая им уверенности, хотя сам ее не особо чувствовал.

Оставалась надежда на то, что начальнику тюрьмы в отношении меня не дали команду: «ФАС».

Пока вели до нужного кабинета, отбили все бока.