Оружейник Хаоса

Как только рука Рона, под обрушившейся на нее тяжестью, разжалась, Питер еще в воздухе успел вывернуться, выхватил торчащую из кармана рыжего палочку, а другой рукой схватил мальчишку за горло. Причем, в отличие от некоторых особо альтернативно умных, упирающих палочку в горло или в щеку пленника, этот держал оружие правильно: чуть на отлете, в положении, с которого начинаются жесты любого из Непростительных. Короткие и очень быстрые жесты.

— Стой, Поттер! Только дернись, и я прикончу твоего дружка! — Аваду, конечно, произносить слишком долго, и Питер не будет так экспериментировать… Но вот в нашем возрасте даже несколько секунд круциатуса может дать необратимый эффект! Да и секо в горло — не слишком полезно для здоровья! — Положи палочку! Немедленно! И вы все! Палочки — на пол! Быстро!

— Куда ее положить? — «наивно» спрашиваю я, рассчитывая на некоторое тщеславие, свойственное мелким душонкам, которым не повезло заполучить хоть чуть-чуть власти.

— На пол, я сказал! Прямо к ногам рыжего! И не думай напасть! Я все равно успею прикончить рыжую дрянь! Как давно я хотел это сделать! Перебить всю проклятую семейку предателей крови, поиметь мелкую девку, а потом — посадить ее на кол! Как они меня все достали! Ну, Поттер! Что стоишь! Считаю до трех… Раз!

С покорным видом делаю шаг вперед. Второй. Наклоняюсь, кладу палочку. Ну! Вот теперь я безоружен и совершенно не опасен! И взгляд Петтигрю перескакивает на наших соседей… Точнее — на Дина Томаса, единственного, у кого в это раннее утро оказалась в руках палочка.

— А ты чего сто… О-о-о!!!

Да, когда Луна врезается в колено, выбивая коленную чашечку — это больно. Очень больно. И тут уже совершенно не до магии. По себе знаю. А ведь у Мастера еще и кистень потяжелее, и шар — шипастый. Но Питеру хватило и Луны. Второй удар обрушивается на толстые, короткие пальцы Питера, ломая их… и палочку Рона, которая пережила-таки феерическое приземление прямо в Дракучую Иву.

— Петрификус тоталус! — парализую оглушенного болью, безоружного и беспомощного Питера.

— Ко… Короста?! — Рон все еще в шоке.

— Не «Короста», — качаю головой я. — «Питер».