Сказъ про царевича Симеона, Бабу Ягу и тайные службы

Пока Семён обалдело осматривался, Басов принялся объяснять:

– Вообще-то, это карбонский известняк[5], – сказал он, похлопав по стене рукой, – из таких же строили в своё время белокаменный Кремль, каменоломни до сих пор сохранились, чуть выше по Реке[6] . Но здесь порода модифицирована, намного прочнее нормальной и как-то не так проводит сейсмоволны, так что определить эту полость сейсмическим зондированием невозможно.

– А как... они... сюда попадали?

Басов махнул рукой в сторону одного из портиков:

– Там шахта, ещё на 30 метров, от неё отходит тоннель.

Закрыт каменной заглушкой... Притёрта, как люк на космической станции и припёрта каменным замком... Ну и мы со своей стороны тоже подпёрли... От греха...

Он полюбовался немного состоянием своего подопечного и кивнул в сторону одного из портиков:

– Идём, там есть что посмотреть.

Семён направился было за ним, но перед самым входом замер как вкопанный: над проходом красовалась вырезанная в камне надпись!

– Тенгвары[7]! – выдохнул он.

– Угу, – равнодушно откликнулся Басов.

– Прочёл?

– Не... – рассеянно ответил Семён после пары минут напряжённой умственной деятельности. Вообще-то это было странно, ещё в школьные годы он немало времени уделил всяким эльфятникам[8], потому знал и квенья и синдарин на очень высоком уровне. Но Басов его успокоил:

– Не волнуйся, не только ты. Эти письмена как только не мусолили.

– И?

– И ничего. То-есть вообще ничего. Никаких зацепок.

Сказав это, Басов ушёл внутрь... комнаты? Залы? Короче, обширного квадратного помещения, скрывавшегося за портиком.

Семёну ничего не оставалось, как последовать за ним.

Полковник прошёл в дальний угол этого... помещения и вольготно уселся на... ну пусть будет, каменную скамью, дружелюбно похлопал по поверхности рядом с собой, приглашая Семёна разместиться тут же. Когда Семён уселся, начал рассказывать:

– Это очень интересный объект. Все полупроводники разрушаются тут практически мгновенно, при пересечении границы полости. Магнитная лента размагничивается.

Так что здесь можно пользоваться только ламповой, заметь, очень энергоёмкой, электроникой. А любой аккумулятор разряжается тут в четверо быстрее. Поэтому наши рации работают здесь только на приём, в режиме максимальной экономии. Какой из этого следует вывод?

– Н... наверное, много всяких, – неуверенно ответил Семён, – но вот какой конкретно, не знаю.

– Молодец! Не растерялся! – похвалил его Басов и тут же разъяснил: – Здесь невозможна никакая прослушка, в принципе.