Сказъ про царевича Симеона, Бабу Ягу и тайные службы

Изнутри жилище Бабы Яги, как окрестил её про себя Семён, выглядело как вполне современная студия. Даром что стены бревенчатые да центральное место занимает солидная русская печь, вся отделанная изразцами. Впрочем, печь тоже современной конструкции, о чём говорили многочисленные дверцы с разных её сторон и чугунная варочная плита чуть в стороне от устья. Неведомый дизайнер очень ловко поделил этой печью и занавесками пространство студии на зоны, так что, несмотря на всю эфемерность этого деления, возникало ощущение закрытости и уюта.

Пока Семён оглядывался, хозяйка пошуровала своей палкой в глубине лежанки и зычным голосом каркнула:

– А ну, бездельница! Вылазь! Уже гости подошли, а ты всё бока пролёживаешь!

На печи произошло какое-то шевеление и оттуда пружинисто спрыгнула девушка, лет шестнадцати. Демонстративно сонная мордочка и слегка растрёпанные волосы радикально контрастировали с чёткостью и упругостью движений, а белая мужская рубашка, составлявшая её единственную одежду, была расстёгнута и заметно распахнулась.

Борта рубашки ещё прикрывали груди, немного, но всё остальное тело, от подбородка до гладенького лобка, было открыто взору.

– Привет! Тебя как зовут?

Девушка спросила это радостным голосом, глядя при этом на медленно краснеющего Семёна самым невинным взглядом. Тот, немного запнувшись, представился.

– А меня Славя зовут.

Вообще-то полное имя Славяна, но все меня Славей зовут. И ты тоже зови! – ответила она, демонстрируя своё глубокое знакомство с современной молодёжной культурой.

Продолжить общение не вышло, потому как вмешалась сама хозяйка имения:

– Чего к человеку пристала? Мало тебе посёлка?

Славя обиженно надула губки:

– Ну бабушка, там просто еда, а я любви хочу...

– А! Ну то да! Царевич, да по любви, он сто крат вкуснее.

– Да какой я царевич, – отмахнулся Семён.

И в этот момент бабка с размаху приложила Славяну своей палкой поперёк задницы. Та аж подпрыгнула и квакнула. Утробно так. Хозяйка имения сопроводила своё действие наставлением:

– А ну, пошла и прибралась, вертихвостка!

– Вредная ты, бабушка! – Славяна надула губки и направилась куда-то вглубь этой студии, за одну из занавесок. Не забывая при этом весьма аппетитно вилять своими вторыми 90.