Ламия

Те, кто раньше остерегался нарушать законы писаные и неписаные, начинают преступать их, не думая о последствиях.

Чем дольше Аполлоний думал над этим, тем больше он мрачнел. Наконец ему показалось, что в воздухе и в самом деле сгустилась тьма, но нет: просто поперёк дороги нарисовался здоровяк Леодий. Редкая туника могла объять мощный торс богатыря, так что обычно он обходился набедренной повязкой, как в те времена, когда он ещё носил рабский ошейник. Однако задевать борца охотников не находилось: те, кто принимал гиганта за клеймёную скотину, расплачивались выбитыми зубами и сломанными костями.

Любимец царьградской публики уже давно выкупил себя на свободу.

Оборотень нашёл глаза Леодия:

- Что-то случилось?

- Мы тут прослышали, – замялся тот. – Ты, оказывается, не просто вояка.

- Мы? – удивлённый оборотень скрестил руки на груди. – «Мы» – это кто? Ты и твои приятели из таверны?

Богатырь насупился:

- Думаешь, если ты вхож на Палатин, так уже и патриций? Нет, дружок, ты такой же простой смертный, как и мы!

У Аполлония зачесался язык выдать в ответ что-нибудь обидное.

Он не «простой смертный»! В его жилах течёт голубая кровь урождённого оборотня, после десятилетий упорных занятий он прошёл полное Посвящение – три ступени – и стал боевым магом высшей квалификации. Он – воплощение одного из духов, сотворённых Создателем Всего Сущего для защиты от Хаоса…

Прочтя про себя короткую мантру, Протей нашёл силы усмирить гнев. И только ухмыльнулся вместо отповеди:

- Надо же, какие сведения! Ворона на хвосте принесла? Или ты просто шпионил за мной?

Уличённый Леодий засопел:

- Мы просто хотим тебе помочь найти девочку.

- Или то, что от неё осталось, – жёстко заметил Аполлоний. – Обычно ламии не запасают впрок… – слово «еду» он благоразумно проглотил – лицо и без того сердитого богатыря багровело, наливаясь дурной кровью, – …свои жертвы. И вообще: с ними довольно трудно справиться.

- Цену набиваешь?

- Если бы так! – Тряхнул головой Протей. – Кто она тебе, Леодий? Сестра? Дочка? Племянница? Берегись: в Вечном Городе найдутся те, кто, увидев такую заботу, решат, что этот ребёнок имеет к тебе прямое отношение.

И тогда тебе точно не поздоровиться.

Богатырь задумчиво поскрёб подбородок с пробивающейся щетиной. Получившийся звук вспугнул стайку воробьёв, вольготно расположившихся на плоской ближайшей крыше.

- Тут ты прав. Наш город – одна большая деревня. В кого не плюнь – либо брат, либо сват, либо какой иной сродственник. Но ламию всё равно нужно остановить.