Ламия

Аполлоний закатил очи гóре:

- Сначала нужно узнать, под чьей личиной она скрывается. И как долго длится это притворство. Но даже тогда вы ничего не добьетесь: в глазах людей эти твари часто выглядят добрыми соседями и надёжными друзьями.

- Ну, это под силу не только ламиям, – фыркнул богатырь.

Маг задумчиво кивнул.

Внезапно Леодий уставился на пространство за правым плечом оборотня. На лице богатыря застыло удивлённо-испуганное выражение. Аполлоний обернулся, и его брови тоже поползли вверх: ордер палатинской стражи в полном парадном облачении – нечастое зрелище на улицах Нижнего города.

Алые плащи, накинутые поверх блистающей на солнце брони, пышный офицерский плюмаж, трясущийся, словно в припадке, при каждом шаге.

- Аполлоний Тианский, прозываемый Протеем? – процедил капитан сквозь зубы: туго натянутый подбородочный ремень мешал ему открывать рот нормально.

- Да, – отозвался оборотень. – Это я. В чём дело?

- Ты арестован по обвинению в колдовстве, ведьмовстве и наведении порчи! Именем басилевса – следуй за мной!

Аполлоний окинул взглядом кипящий жизнью квартал.

Скрыться в суматохе от ордера палатинцев – плёвое дело. Только хлопот с властями после этого не оберёшься.

К тому же неудобно заниматься розысками в то время, когда ищут тебя самого. В городе, известном продажностью жителей.

И оборотень покорно шагнул к офицеру.

Палатинцы удалялись, разрезая чётким строем пёструю цареградскую толпу. Гордо поднятая голова Протея возвышалась над полированными бронзовыми шлемами.

На мгновение Леодию показалось, что присланный с Палатина ордер – не конвой, а почётный эскорт. Ну, а тот, кто идёт, окружённый солдатами – принц крови, не меньше.

Богатырь задумчиво поскрёб подбородок.

Да, непрост его новый знакомец!.. Леодий был не из тех, кто проводит целые дни в досужей болтовне, однако ж и он слышал про Протея немало чудного. Некоторые сплетники утверждали, что Аполлоний – большой дока в охоте за нечистью. Впрочем, в Вечном Городе немало странных людей.

Не говоря уже о Тех, Кто Был Раньше. Тех, кого велят не поминать к ночи. И о ком – тайком от старших – дети рассказывают друг другу страшные истории. Ламии, оборотни, вампиры, веры и прочая, почти вымершая, нечисть. Беда, когда такие сказки начинают шастать по городу в поисках добычи. Красть детей и прятать их, пытая всех неизвестностью.

Богатырь не любил распространяться о том, что сенатор Григоровиус был его последним хозяином.