Ламия

Ведь тогда придётся рассказывать и о том, как приходилось защищать молодую жену сенатора от него самого. И о том, что хозяин снял ошейник в обмен на молчание о творимых им втайне делах.

Проверив наличность, Леодий отправился в Сумеречный квартал. Там исстари селились колдуны, провидцы и волшебники; и все указы басилевса не могли изгнать их из привычного лабиринта.

Эта часть Вечного города считалась самой старой. В узких извилистых проходах с трудом разъезжались две тачки со скарбом, новые этажи надстраивались прямо над старыми, нависая над узкой улицей; нередко жители квартала ходили друг к другу в гости, перепрыгивая из одного широкого окна в другое.

Из-за тесноты Солнце редко заглядывало сюда, а ночью – колдуны имели привычку не обращать внимания на подобные мелочи – темноту рассеивали факела, лампады и магические светлячки. Потому квартал и звался Сумеречным.

Узкие улочки квартала сплетались и расплетались заколдованными плетями, здания нависали над ними угрожающе хрупкими арками. Со всех стен вспыхивали, мигали, горели волшебные вывески.

Леодий давно привык к их несложной символике: ползущий скарабей означал медика и укротителя духов, оскаленный человеческий череп – некроманта, реторта – алхимика, глаз – прорицателя. Впрочем, под кричащими вывесками искала клиентов только мелкая шушера. Маги позначительнее не имели дел с первыми встречными.

«Предсказание будущего и советы духов. Только по рекомендации», – гласила небольшая медная табличка, прикрученная под непотребно подмигивающим черепом.

Богатырь спокойно поднялся по узенькой, пропахшей мочой лестнице на мансарду. К двери, где была прикручена точно такая же табличка. Постучал.

Тонкая створка скрипнула, послушно отворяясь. Леодий осторожно перешагнул через натянутую поперёк порога верёвку.

И оказался в заваленной вещами комнате. Пергаментные свитки, мешочки с благовониями и пряностями, коробочки с ценной ерундой – всё валялось в беспорядке, озаряемое солнечными лучами. Почтенный старец с седой бородой, которого страсть к наукам согнула в бараний рог, восседал у раскрытого сундука.

- Поздорову будь, низари.

- И тебе поздорову, – буркнул почтенный маг. – С чем на этот раз, Леодий?

Богатыр замялся.

- Ламию хочу поймать.

- Зачем она тебе? – Старик извлёк из сундука трухлявый ковёр, зачем-то понюхал его, потряс – и швырнул в груду мусора, подняв тучу пыли. – Побороться решил?

Богатырь почесал подбородок:

- Оно бы конечно, неплохо, если бы я был уверен в том, что смогу её одолеть.