Ламия

Обычно жертвы взрослых ламий выглядят так, словно их – ещё вчера живых и вполне здоровых – уморили голодом и лет тридцать жарили под пустынным солнышком. Эти наводящие морок твари редко останавливались до того, как жертва испускала дух. Ведь для этого нужно хоть в чём-то отказать себе, любимой! Решиться на такое ламия может только из-за очень большой выгоды. Та, что пряталась здесь до сегодняшнего вечера, жаждала продолжить свой род. Чего хотела вторая, Протей не знал. И не желал знать. Чего, в конце концов, стоят желания тёмной твари по сравнению с одной человеческой жизнью?

Почти ничего.

Грудь девочки шелохнулась. Иссиня-бледные веки дрогнули, поднимаясь. Бездонные чёрные глаза («Совсем как у матери», – не к месту подумал Аполлоний) уставились в осыпающийся потолок.

Ночную тишину вспорол истошный детский визг.

Аполлоний мгновенно вывернул шею нечеловеческим жестом, пытаясь заглянуть себе за спину. Там, между его глазами и потолком, колыхалось едва заметное марево.

- Нет! – Визжала девочка.

Окажись на месте Протея обычный смертный, он, несомненно, приказал бы ребёнку замолчать – мало ли что пригрезится до смерти напуганной малышке? Оборотень же просто взглянул на потолок иным способом.

Покойная хозяйка виллы изображала из себя человеческую девушку. Но, как ни хороши ламии в отводе глаз, быть похожей на девушку и быть девушкой – две большие разницы. Опытный охотник всегда заметит подменыша. Вторая тварь просто была невидимой – насколько Протею хватало зрения.

Но даже она не сумела стать воздухом. Её не замечал натасканный на тварей Тьмы боевой маг, но прекрасно видела испуганная девочка.

- Что там, наверху? – тихо спросил Протей.

Маленькая патрицианка ответила неожиданно тихо, не отрывая взгляда от воздуха под потолком:

- Там… огромная… в чешуе… с крыльями…

- Где?

- Прямо надо мной.

- Спасибо.

- Хорошо.

Аполлоний встал и отошёл от бассейна, делая вид, что направляется к жеребцу, стоящему на удивление смирно. Якобы там, в притороченной к седлу сумке, находится нечто нужное. На самом же деле всё необходимое было при нём.

Троица камней на перстне замерцала. Элементалы трёх стихий – воды, земли и воздуха – закружились в сложнейшем танце, зажимая висящую под потолком тварь.

Ламия начала пикировать на бассейн.