Ловчий Дьявола

— Лен, тебя до дому подвезти?

— А можно я у вас подожду?.. — неуверенно спросила девушка.

Я посмотрел на неё сверху вниз. Подозрительно спросил:

— Ты опять с отцом поругалась?

Одноклассница отцепилась и отвела глаза, спрятав руки за спину.

— Ле-на! Какого чёрта?!

Она вообще отвернулась.

— Елена Викторовна, будьте добры повернуться ко мне, пока я с вами разговариваю!

— Ох, какой же ты бываешь невыносимый и занудный, — раздражённо отозвалась Ленка, поворачиваясь. — У меня была причина, Евгений Владиславович! Только давай о ней потом поговорим.

Я сложил руки на груди и прищурился. Это единственное, против чего я всегда протестовал и высказывался в открытую. И в основном она со своими родителями не ругалась. Но иногда ей в голову била дурь...

— Можешь побыть здесь, Леночка, — произнесла бабушка, прерывая наше молчаливое противостояние. — Составишь мне компанию.

Я не стал спорить.

Уже когда мы сели в машину, Саня спросил:

— Чего вы там не поделили? А то я не уловил сути.

— Старый спор, — отмахнулся я.

— Ленка умница, но иногда непроходимая дура...

— Как и все женщины на свете, — со смешком ответил Саня.

Задумавшись на миг, я произнёс:

— Исключение есть, и её зовут Марина. Но эта девчонка неотделима от брата-близнеца, и они друг друга уравновешивают. Хотя... им всего по шестнадцать... Может, когда повзрослеют — изменятся.

— Расскажешь? — спросил Саня.

Почему бы и нет? Основная память и близнецах у меня самая светлая. О них легко рассказывать. Нелегко вспоминать только последнюю встречу.

..

Всю дорогу до местной больницы я вспоминал эту безумную и прекрасную парочку. Про тех, кого называли проклятьем первого курса. Про Марину и Данила, носивших одно на двоих меткое прозвище «Маньяки». И как же созвучны были их разумы с моим! Они слышали и понимали Вселенную почти так же, как я.

Их аду далеко до моего. Но у них он тоже есть. Свой собственный. О каком не знали даже их самые близкие друзья — двойняшки рассказали только мне. Их защитным механизмом была агрессия, скрытая и явная.

Они так реагировали на любой раздражитель. Если я сначала закрывался, погружаясь в себя, то они сразу нападали, защищая друг друга. Им было где спрятаться. А мне не было. У них есть те, кто за них готов умереть и убивать. У меня же были только память о Свете, тёмная сторона и Стас...

Но... сейчас слева сидит отчаянный человек, по неведомой причине упорно называвший меня братом перед людьми.

Это красивая иллюзия.