Ловчий Дьявола

Найдя таблетки в указанном месте, я выколупал одну из пачки. Запил остатками воды из своей бутылки.

Прошло не меньше получаса прежде чем немного отпустило. В голове даже появились какие-то мысли. Как же мне паршиво-то, а... И ужасная, тяжёлая муть в голове...

— Ты хоть знаешь, какой город впереди? — неожиданно спросил меня дальнобойщик.

— Нет, — качнул головой я.

— Как так вышло? — спросил он, коротко взглянув на меня. — Как вышло что ты оказался посреди дороги без вещей, еды, один, не зная где ты? Кто ты, мальчик? Откуда ты бежишь?

Откуда я бегу? Оттуда, куда вернуться хочу.

В самое замечательное место, которое я в жизни видел — тёмную академию Дальнего Востока.

Если бы не Стас и его ручные ублюдки... и мой собственный ублюдок, от которого не избавиться, задушив ночью...

Если бы я был точно уверен, что меня найдут настоящие тёмные, а не те, кто при первой же возможности скуют по рукам и ногам, накачают наркотой и отвезут отцу... а скорее всего даже не ему, а мачехе, суке бешеной... И когда она узнает, что Стаса больше нет.

..

Замутило от одной мысли. Моя смерть не будет быстрой.

— Из дома... из дома я бегу... — сказал и удивился тому, как хрипло и подавленно может звучать мой собственный голос. — И лучше бы меня никогда не нашли...

— Тебе нужна защита? — поинтересовался водитель. — Тебе восемнадцать и никто силком тебя домой не имеет права вернуть.

— Это вы так думаете, — невесело усмехнулся в ответ я.

— Так ты всё же несовершеннолетний? — вздохнул он.

Я промолчал.

Мне исполнилось восемнадцать два месяца назад. Но разве это имеет какое-то значение для нелюди, занимающейся торговлей людьми? Они же могут меня купить. Надо только цену подобрать и меня продадут. Снова.

— Я могу помочь, — снова заговорил дальнобойщик. — Есть центр защиты для... для тех, кто в этом нуждается. Там можно жить... Там могут помочь со всем, в том числе написать заявление о преступлении против тебя...

— Нет! — от одной мысли о подобном накрыло ужасом и отвращением. — Вы не понимаете, о чём говорите!

— К сожалению, понимаю.

.. — вздохнул дальнобойщик.

— Не понимаете, — мрачно повторил я. — Пожалуйста, просто высадите меня где-нибудь в окрестностях ближайшего города.

Николай Иванович взглянул с печалью.

Вот как его зовут. Вспомнил.

— У меня был племянник. Димка, — медленно и с грустью произнёс седой, и, кажется, за мгновенье ещё сильнее постаревший мужик. — Чуть помладше тебя. Хрен я что понимал тогда... Это потом разобрался.