Ловчий Дьявола

Детей, которые не рассказывают никогда и никому, какие зверства с ними творят часто хорошо знакомые и близкие люди. Восемнадцать — это вчерашний подросток, ещё не успевший приобрести взрослых реакций, да вообще понять кто он такой.

Теперь Коля был точно уверен, что его случайный попутчик всего лишь мальчишка в беде. И бросить его — всё равно что убить. Убить даже милосердней...

* * *

Разум у меня всё же то и дело отключался, оставляя вбитые рефлексы. Очень паршивые вбитые рефлексы. Эта сука, требовавшая называть её исключительно «матушка», ещё совсем мелким заставляла меня так делать.

Если меня в очередной раз избили я посмел заляпать своей поганой кровью её дом, то должен отдраить всё до блеска. Ненавижу её. Эту тварь. Больше, чем Стаса и отца ненавижу эту бешеную суку. Сломай себе шею в своём собственном саду, матушка. Но умри не сразу. Пусть тебя заживо сожрут как удобрение твои же розы...

С каждой секундой всё больше хотелось просто сдохнуть.

В себя немного привели только горячее питьё и брикет армейского сухпайка.

Раньше такие брикеты напоминали кусок картона. Сейчас эта еда показалась самой вкусной за всю жизнь. За последнюю неделю точно.

— Полегчало? — с участием спросил мужчина, когда я догрыз паёк и с сожалением отказался от консервов.

— Немного, — кивнул я. — Спасибо.

Не полегчало, но хотя бы больше не тошнит так сильно.

— Поехали дальше? — предложил водитель.

Бросил короткий взгляд в сторону холодной тайги. Попытался припомнить как этого почти уже пожилого дальнобойщика зовут.

Он мне точно представлялся. Тёмная сторона называет мою память феноменальной. Но проявляется это разве что в учёбе, а сейчас я банально не могу вспомнить имя находящегося рядом человека.

— Я ничего тебе не сделаю, — водитель поднял руки ладонями вверх. — Только хочу помочь.

Похоже, он подумал, будто я сбежать собираюсь. Не скажу, что у меня не возникало такого желания. Да что там. Оно и не исчезало.

Что же... один-единственный вопрос к самому себе. Хочу ли я жить? На пару мгновений задумавшись, понял: да.

Пока у меня оставался шанс объясниться с двойняшками. Пока есть надежда, что они смогут простить всё то, что я сделал. Что моими руками сделал бешенный психопат...

Уже в машине я заново закутался в клетчатый колючий плед.

— Лихорадит? — спросил дальнобойщик, заводя мотор и включая печку. Кивнул на дверцу с моей стороны. — Там в боковом отделении жаропонижающее. Решение временное, конечно, но пока лучшее...