Ловчий Дьявола

Саня завёл мотор, медленно тронулся с места, помолчал и спросил:

— Из чего стреляли хоть?

Достав из кармана штанов далеко не мелкокалиберный «трофейчик», показал ему.

— Из этого.

Взглянув на пистолет, резко затормозил, заставив меня болезненно поморщиться.

— Я его убью нахер прям сейчас! — взбесился.

— Да блин, ну Саня! — возмутился уже я. — Давай девчонок хоть по домам отвезём.

Помолчав, парень справился с собой и уточнил у девочек, где кто живёт.

Снова стронув машину с места, Саня спросил:

— Как же ты так подставился под пулю-то?.

— Их закрывал, — я указал в сторону заднего сидения. — Они на линии огня стояли, а выбить ствол я не успевал. Мог только подставить себя.

Весь недолгий путь девочки наперебой рассказывали ему про то, какой я крутой, бесстрашный и как отделал одиннадцать человек в одиночку. Я молчал, думая о том, какой я дебил. Левую руку дёргали мелкие, болезненные судороги.

Ксюшу и Асю довезли первыми, девочки жили в соседних домах и вышли вместе. Совсем рядышком жила и Лена, уже позвонившая папе, чтобы тот её встретил.

Когда мы подъехали, Виктор Васильевич стоял у калитки.

— Спасибо, Саш, — поблагодарила парня Ленка.

— Не за что, мелочь, — отозвался тот.

— Я сама дойду, мне недалеко уже, — попробовала было заикнуться Ира.

— Давай вот только без этого геройства! — раздражённо оборвал эту попытку Саня.

— Так, паучок, тебя я провожу... — открывая дверь следом за девушкой, произнёс я.

И вышел прежде, чем назвавший меня братом начал глухо материться. Пока я добрёл до Ленчика, та уже вовсю рассказывала что произошло по дороге.

Закрывать рукой дырку напротив сердца стало уже бесполезно. При свете фонаря всё равно было отлично видно, что водолазка залита кровью до самого ремня. Хорошая броня. Не пропустила пулю. Только выгнулась и треснула, да осколками впилась мне в мышцы. Пока дрался, разодрал раны, отсюда столько крови. Жаль, что грудной пластине кранты.

Виктор Васильевич, конечно же, сразу всё увидел. Жалко, беспомощно улыбнулся:

— Кажется, у тебя появилась дурная привычка появляться у меня на пороге раненым.

И от этой попытки пошутить я весело, но коротко рассмеялся и ответил:

— Ну что уж теперь. Привычка и правда так себе.

Помолчав, отец моей одноклассницу вдруг отчаянно произнёс:

— Женя!.. Прости меня...

— Дядь Витя, — перебил я это непрошенное покаяние. — Я вас ни в чём не обвиняю. Я надеялся, что вы возьмёте откупные и отступите. Это означало бы, что вас не убьют.