Ловчий Дьявола

Вы всё сделали правильно. Справиться с этой тварью — не в ваших силах. Поймите это и простите себя.

Он ничего не ответил.

— Ладно, паучок, мне пора ехать и выколупывать из себя куски брони, — махнул я однокласснице рукой. — Я рад был видеть вас обоих.

Она протянула мне куртку, обняла за локоть и уткнулась лбом в плечо. Подняла голову и спросила:

— Увидимся завтра?

— Обязательно, — улыбнулся я.

4.2

Когда я уже дошёл до машины, и открыл дверь, он устало, безнадёжно окликнул меня:

— А в чьих это силах, Жень?

— Тёмных, — уверенно ответил я.

— Но это же демоны!..

Я остановился. Посмотрел на него.

— Это люди — грёбанные демоны и ублюдки. А тёмные созданы чтобы убивать эту грязь. Даже с настоящими демонами я договорюсь охотней, чем с подлой мерзостью под названием «люди»!

Садясь в машину и захлопывая дверь я уже понял, что меня снова накрывает. Херово, как же херово и до крайности не вовремя...

Тёмная сторона молчал. Но очень-очень осторожно придерживал. И я чувствовал, как стремительно утекают его силы в отчаянной попытке не доломать и удержать моё нарушенное равновесие.

— Помнишь, какой вопрос ты мне сегодня задал? — Санин голос пробился сквозь шум в ушах.

— Который из?.. — с трудом отозвался я.

— Который звучал как «зачем»?

— Помню... — слабо усмехнулся я, постепенно теряя контроль нам лицевыми мышцами.

— Ты бы всё равно пошёл под пулю, даже без брони? — он на миг обернулся ко мне.

— Конечно... — ответил я. Говорить становилось всё тяжелее.

— Вот за этим, — он жестом указал назад, где всё ещё сидела блондинка в розовой куртке. — И больше никогда этот вопрос не задавай. Ни себе, ни мне! И знаешь, кажется, ответ на мой вопрос я тоже сегодня нашёл...

Я уже ничего не ответил. С трудом заметил, как вышла из машины Ира. Проводил взглядом девушку, превратившуюся для меня в мутное розовое пятно, исчезнувшее в тёмном пятне — видимо, вошла в дом.

Пейзаж мути сменился, но я уже больше угадывал, чем ощущал, что машина движется.

— Жень, только сознание не теряй!.. Мы скоро будем дома!..

Психику сорвало в штопор. Дома!.. Да что б он сгорел этот дом! Дом — это ад, из которого я бегу и никак не могу убежать!..

— Не... прикасайся... ко мне... — прохрипел я, кое-как вытолкнув слова из горла.

И заткнул себе рот ладонью, всё ещё затянутой в перчатку, чтобы не завыть. Вцепился в ладонь зубами, чтобы не скулить как жалкая псина.