Голливуд

Да, человек не понял, куда попал и с кем разговаривает. Нет, как раз пакет у него свой.

5

Пока почти двухметровый Алёнушкин изобретательно и весело бил Скамейкина и душил его до полупотери сознания надетым на голову пакетом, Нечаев отсутствовал, потом вернулся. Скамейкин сидел на полу, обхватив живот руками и слегка качался, на лице и волосах его были следы рвоты. Нечаев подал ему полотенце, но Скамейкин вытерся собственным грязным платком.

- И чего вы добились? - угрюмо спросил он.

- Думаете, от того, что у вас мордоворот на подхвате, в речах ваших стало больше смысла?

- В дискуссиях человеческих мордовороты в принципе убедительней, чем здравый смысл. Потому что нервные окончания есть у всех, а мозг - лишь у отдельных. Я не раз замечал, как легко поверить даже в самую нелогичную вещь, если верить в логичную оказывается больно. Так уж создан человек и мир. Это вы его таким создали.

Скамейкин промолчал.

- Не хочется как-нибудь на эту тему пошутить?

- Уже нет.

- Ну вот, а вы спрашиваете, чего я добился. Вы не представляете, как долго и жадно я вас искал, мне бы очень хотелось взглянуть на вас настоящего. Алёнушкин в этом незаменимая подмога. Что же касается здравого смысла и моих речей, всё, что я вам говорю, не научная гипотеза, не домыслы и, тем более, не бред. Это абсолютно доказанная, убедительно подтверждённая истина, подобно закону всемирного тяготения или периодической системе Менделеева.

Вы, разумеется, никогда не слышали о докторе Спесивцеве?

- О каком Спесивцеве, том самом Спесивцеве?

- Он был одним из научных руководителей нашего проекта.

- На вас работал Спесивцев?

- Да, до самого последнего момента. И именно его идею касательно вас мы намерены воплотить в жизнь. Мы запрём вас в ящик.

- С вас станется, - сказал Скамейкин, с трудом поднимаясь с пола.

- Я далёк от мысли, что нам когда-нибудь удастся постичь существо, создавшее этот мир, во всей полноте.

Признаюсь, глядя сейчас на вас, малую его часть, лично я уже ничего не понимаю. Но о физических основах, лежащих в корне этой великой иллюзии, - Нечаев очертил окружающее неопределенным движением головы, - нам удалось узнать неожиданно много. Уже сегодня мы в состоянии во многом продублировать её источник. Естественно, в той только части, которая касается нас.