Хроники вечной жизни. Проклятый дар

Так предупреждали о своем появлении те редкие прокаженные, которых еще не успели забрать в лепрозорий. Рене передернуло. По окончании мессы Клод, который тоже слышал трещотку, придержал сына за локоть.

- Подожди, сынок, пойдем попозже. Пусть он уйдет.

Выждав некоторое время, они вышли на улицу. Нищие, ежедневно просящие на паперти милостыню, уже разошлись. Отец и сын спокойно направились в калитке, и тут из кустов выскочил какой-то калека и, схватив Рене за руку, загнусавил:

- Подайте, добрый господин, Христа ради.

..

Рене взглянул на жуткие бугры и язвы на его лице и похолодел от ужаса. Проказа!

- Отец!

В панике он выдернул руку и побежал куда глаза глядят. Клод припустился за ним.

Он нашел сына дома, тот, стоя над тазом для умывания, яростно натирал руку вымоченным в масле песком.

- Успокойся, прошу тебя, - Клод похлопал его по плечу, - ничего страшного не произошло. Мне в жизни не раз приходилось касаться прокаженных, и, как видишь, я здоров. Так что бояться нечего.

Услышав это, Рене и в самом деле несколько успокоился, но продолжал натирать задетую нищим руку, пока не начала сочиться кровь.

Ночью Рене пришла в голову неожиданная мысль. Проказа - болезнь смертельная, и если он все-таки заразился, что будет с его бессмертием? А в то, что желание, загаданное в аббатстве Сен-Дени, исполнится, и он не умрет, пока сам не захочет, Рене верил свято. Ему вдруг стало очень неуютно - ведь бессмертие совсем не означает полноценную жизнь. Господи! Неужели тогда ему на долгие века оставаться прокаженным? И его, по существующей традиции, отпоют в церкви, положат в гроб, предадут символическим похоронам, а потом на веки вечные запрут в лепрозории?! И для всех своих близких он будет словно бы мертв?! И это то, о чем он мечтал? Зачем нужна ему такая бесконечная жизнь?

Рене поймал себя на мысли, что никогда не задумывался, в какой именно форме он получит бессмертие.

Будет ли приходить какой-нибудь волшебник и воскрешать его хладное тело? Или он просто будет жить и стареть столетьями? Ему случалось видеть стариков лет семидесяти, а то и больше, и все они были совсем дряхлыми. Что ж тогда будет с ним лет через двести? А если он потеряет руку или ногу? А если и то, и другое? Так и будет жить вечно калекой? Рене в панике заметался в кровати. Боже великий, ну почему он не загадал быть здоровым, молодым и бессмертным?!

***

Через год Клод почувствовал, что их с Рене усилиями уже нельзя удовлетворить постоянно возрастающий спрос на перчатки.