Холод наших сердец

Молодым родителям, невиданное дело, даже выделили отдельную квартиру, куда они смогли перебраться из своей комнаты в общежитии. На новоселье явились немногочисленные приятели с кафедры, подруги Али и, естественно, Сэм — теперь уже Самуил Яковлевич Танненбаум. Последний долго держал Мишку на вытянутых руках, близоруко щурился на младенца, одобрительно цокая языком, а потом заявил: «Вылитый твой папаша, Томми-бой. Даже не сомневайся — это твой пацан. Сердцем чую». За эти слова Аля простила ему даже тот факт, что Сэм традиционно под конец посиделок накидался, и его пришлось оставить ночевать на кресле-кровати.

Через пару лет Томас с блеском защитил диплом и получил распределение. Аля пришла в восторг: молодого, талантливого специалиста вместе с семьёй отправили не куда-нибудь, а в Припять. Это, как выяснили позже, оказалось буквально в паре часов от Киева. Родители Али, познакомившиеся с зятем прямо на свадьбе, каждые выходные нагрянывали в гости, привозя с собой традиционные разносолы и обязательное для этих мест сало.

Мишка рос крепким, здоровым и смышлёным пацаном. Томас, к тому моменту разговаривавший по-русски практически без акцента, едва успевал выкроить время, чтобы позаниматься с сыном — работы хватало. Работы, как тут говорили, «было невпроворот».

А потом пришли они.

***

— Папа, я боюсь…

— Ничего страшного, Томми-бой. Мой отец так же учил меня плавать. Нужно просто глубоко дышать, смотреть перед собой и работать руками.

— Вода такая холодная…

— Ничего и не холодная. Главное двигаться, и тогда сердце разгонит кровь. Кроме того, это закаляет организм. Ты же не хочешь каждую зиму простужаться и кашлять?

— Нет, пап, конечно, не хочу!

— Тогда перестань хныкать и будь мужиком. Ну, смелее же! Вот, молодец! Помни — я горжусь тобой!

— Да, папа. Ты будешь гордиться мной. Ты обязательно будешь гордиться… Я не подведу.

***

Товарища Хартмана припахали потрудиться переводчиком на встрече по обмену опытом между советскими и британскими энергетиками.

В гостинице, где проходила встреча, к нему подошли двое. Абсолютно невыразительные, незапоминающиеся лица, серые костюмы. Томас тут же предположил, что это ребята из госбезопасности. Мало ли, проверяют на благонадёжность. Понятное дело. Он бы тоже проверял. Но он ошибался.

В номере, в который его пригласили, эти двое устроили маленькую демонстрацию. Признаться, Томас чуть дар речи не потерял.