Пристегнитесь, пожалуйста

Он был почти на голову выше и явно не ожидал никаких решительных действий. А она одной рукой сгребла ворот его толстовки в кулак, а другой ухватилась за торчащий за ухом провод.

– Мальчик. Что что в руководстве говорится о подобных ситуациях? У тебя уши отвалятся? Прости, я не в курсе.

– Ай!.. Нет, стойте! Она же правда дернет!..

В голосе Фредерика звучал неподдельный испуг. Рука, которая легла было на плечо Форы, исчезла.

– Итак, юноша. Давай сначала. У тебя есть посылка для господина Бестера...

– Да! Сейчас.

Подождите. Чего вы сразу-то...

Скосив глаза, потому что не мог нормально повернуть голову, Фредерик нажал несколько кнопок на автомате и сказал:

– Вынимайте.

– Сам давай. Справляешься же обычно, – сказала Фора, сунув руку в карман.

Фредерик отключил провод. Тут же Фору ухватил юнец, с которым Фредди только что играл:

– А сейчас моя очередь!..

Фора ударила его коленом в пах и, пока он корчился, вынула шокер:

– Отвали. Зачем люди делают себе лишних проблем?

– Стойте, парни! Это ко мне!.

. – Фредерик коснулся ее локтя: – Пойдемте же.

Он вывел Фору в предбанник и, воровато оглядываясь, достал из-за пазухи пакет, перемотанный скотчем.

– Вот Это для Бестера...

– Отлично.

Фора коснулась своей щеки, успокаивая нервный тик. Отвела взгляд от уха, заманчиво торчащего из копны рыжих волос.

– Я же пошутил... Шуток не понимаете...

– Нет.

– Ладно. Значит, Бестеру...

– Бестер получит необходимую информацию, – сказала Фора.

– Послушайте... Не обязательно...

– Пшел вон.

Фора снова потянулась за шокером, и парня сдуло.

Мальчишки. Идиоты. Ладно. Оставалось только надеяться, что этот «Бестер» – знакомое какое-то имя – окажется более вменяемым.

Глава 17

Улица Электричества была широкой и удивительно пустой. Две полосы в одну сторону, две в другую, между ними газон с чахлой серебристой травкой и торчавшие над ним вышки электропередач. По обе стороны дороги дремали мрачные запущенные дома. Единственным ярким пятном были витрины круглосуточного магазина на перекрестке, но были ли в нем посетители, снаружи было не разглядеть.

Фора покосилась на карту. Улица упиралась в огороженную сеткой-рабицей площадку, похожую на штрафстоянку, а за ней была насыпь, вдоль которой тянулись железнодорожные пути.

Фора доехала до стоянки, которую освещал единственный жухлый фонарь. Она не стала загонять машину туда, приткнула у забора, захватила пакет и вернулась к магазину. Сквозь большие, покрытые граффити окна был виден торговый зал.