Бесконечная жизнь майора Кафкина

А что лысый говорил? Не больше глотка… В неделю! А я – за один раз! Элексир бессмертия, растудыть его! Это что же? Я теперь – бессмертный? Чепуха! Не может быть!»

Паника стала волнами нарастать, и Кафкин вспомнил еще, что лысый толковал про перерождения. Даже тост поднимал за это. Вот тебе и подарочек! Опоил, скотина оранжевая! И превратил в… «Да в кого же я превратился, – в ужасе подумал Кафкин. – В змею? – Он посмотрел на свои руки. – Какие, к черту, руки, мать вашу! Просто щупальца! Сколько же их?»

Он принялся считать щупальца, и оказалось, что их – шестнадцать штук.

Шестнадцать! «У змей столько не бывает, – подумал Григорий Францевич. – Змеи, они – не такие. Значит, получается, что я – гусеница? Ну, блин, спасибо, кришнаит проклятый, вот уж уважил так уважил!

А зачем кришнаиту провокация? Да очень просто: его в Индии завербовали и поручили уничтожать офицерский состав Российской армии! То-то он по стране разъезжает, подлец! Приехал, превратил офицера в насекомое, и дальше покатил. Вот диверсия так диверсия! И ведь никто не догадается!

А он, наверное, и журналюгу подкупил.

Запросто. Дал ему американских долларов, а тот и рад: вербует простаков. К Верке в доверие втерся. Вот так и создаются пятые колонны! Надо сегодня же довести до компетентных органов, что в стране создана шпионская сеть под видом кришнаитского общества. Используют спецсредства и гипноз!

Эх, сейчас бы капустки пожевать! Пора выбираться из чулана». Он принялся опускать свое окончание с сундука, и в этот момент из коридора раздались голоса тестя с тещей.

Они, как видно, говорили о нем. Так и есть!

– А где юбиляр? – спросил Владимир Ильич. – Ему же нас везти на вокзал. На огород пошел?

– Какое там, – ответила Надежда Иосифовна. – Наверное, смотался к алкашу-приятелю, да пьют спозаранку. Говорила Верке: плюнь на этого импотента, разведись! Нет, майоршей быть хотела. Вот и дохотелась: детей нет, муж – алкаш!

«Сама ты импотентка», – разозлился Кафкин. Хотел было выругаться, да вдруг почувствовал, что языка-то нет! И зубы отсутствуют.

А верхняя губа стала твердой и большой и закрывает нижнюю. Та тоже стала твердой. Эге, а говорить-то теперь можно?

Он попытался произнести: «Здравствуйте, товарищи», но сумел выдавить только зловещее шипение. Вот непруха! Как же теперь сообщить кагэбэшникам об иностранных агентах? Записки писать?

Магаданская теща услышала шипение и насторожилась.

– Что там? – беспокойно спросила она. – В чулане.