Одаренный. Первые шаги

Он сел на задницу возле порога и задумчиво прошептал:

— Хм, от этой самки устойчиво пахнет собакой… или волком? Мотя, а ты знал, что даже чихуахуа ведут своей род от волков?

— Что ты сейчас сказал? — спросил я, ещё не до конца осознав, что именно царапнуло меня в словах животного.

— Да я сам в шоке. Чухуахуа ведут свой ущербный род от волков, — радостно повторил кот и мерзко захихикал.

— А до этого, что ты сказал? — выдохнул я, стремительно трезвея.

— Моть, не пугай меня.

У тебя начался ранний склероз? Я сказал, что твоя новая самка пахнет собакой, словно живёт среди них. И запах такой устойчивый, что его не могут скрыть даже духи.

— Ну нет-т-т, — протянул я, поражённый бредовой догадкой. — Этого не может быть. Только не она!

— Я с тобой полностью согласен. Любительница собак — не твой вариант, — мудро проговорил Пышкин, покивав головой. — Кстати, она уже выключила воду. Пора гнать её в шею.

— Рано, — мрачно буркнул я и метнулся к шкафу, с которого достал коробку из-под обуви и вытащил из неё Тетсуя.

Я торопливо сунул нож в карман и вышел в коридор. Тут я нос к носу столкнулся с раскрасневшейся после душа девушкой, завёрнутой в моё полотенце.

Яна сразу же потянулась ко мне мягкими податливыми губами, но я скорчил болезненную гримасу и простонал:

— Слушай, мне что-то хреново стало. Наверное, в клубе было бухло палёное. Давай я выпью крепкого чая, а потом продолжим?

— Хорошо, — несколько разочарованно ответила она и игриво повела обнажёнными плечиками.

Я улыбнулся и пошёл на кухню, где между делом проговорил, указав на кота:

— Знакомься, это Пышкин. А у тебя есть домашние животные?

— Нет, если не считать братьев, — сказала Яна и звонко засмеялась, запрокинув голову и демонстрируя тонкую шею.

— Смешно, — с улыбкой заметил я, поставив чайник на плиту и стараясь не выпускать девушку из поля зрения.

— Так значит, ты не играла с какими-нибудь собаками сегодня или может быть вчера?

— Моть, что за вопросы? Какие собаки? — удивилась Яна, присев на стул.

— Да я просто хочу завести себе пёсика. Вот и интересуюсь, — соврал я, понимая, что в глазах красотки веду себя странновато.

— Я люблю животных, — ласково произнесла девушка и посадила Пышкина к себе на голые колени, виднеющиеся из-под полотенца.