Одаренный. Первые шаги

Между тем стоящая возле круглого окна эльфийка пролопотала, бросив на меня взволнованный взгляд:

— Ты чего копаешься?! Быстрее! И на кой чёрт тебе сдалась эта банка? Ой, выругалась.

— В банке чай, хороший. Может быть даже пуэр. Жалко оставлять, — прохрипел я, мазнув мутным взглядом по вытаращившей глаза Ленке. Я проковылял мимо неё и выбрался на крышу. Тут меня едва не сдул слабый ветерок, приятно обдувающий разгорячённое тело. Благо, что я успел схватиться за спутниковую антенну.

Девушка же прокудахтала, выбравшись следом за мной на металлическую черепицу крыши:

— Матвей, тебя трясёт и ты весь мокрый.

Что с тобой?

— Всё прекрасно, — промычал я и осторожно двинулся к соседней крыше.

Внизу возле заборчика сверкали сине-красные милицейские огни только что подъехавших машин: «уазика» и «девятки». Ленка покосилась на них, а затем благоразумно сконцентрировалась на том, чтобы не сверзиться с крыши. И у неё вполне получилось это. Несмотря на темноту, наш дуэт благополучно преодолел две крыши, оказавшись с другой стороны улицы.

Здесь пришла пора спускаться. И мы решили воспользоваться балконом дома, за чьими окнами обосновался мрак.

Мне пришлось прыгать с двухметровой высоты, держа банку обеими руками. И когда мои подрагивающие от слабости ноги ударились о балкон, то я шлёпнулся на задницу и от души блеванул прямо между согнутых ног.

— Фу-у-у, — донёсся до меня сверху голос Ленки, которая скривилась в омерзении.

— А это всё твоё палёное пиво, — пробурчал я, вытер губы и положил возле блевотины небольшую игрушечную мышь.

Такие обычно покупают домашним котам. Она лежала в углу балкона, так что мой мозг сообразил подставить животное.

— Пиво было хорошим, — возмутилась девушка и приготовилась прыгать.

— Ловлю, — бросил я, поднявшись на ноги и расставив в стороны руки.

Эльфийка сиганула с крыши. Но она не попала в мои объятия, потому что меня внезапно качнуло назад. Девушка пролетела мимо и тоже не удержалась на ногах. Она смачно ударилась коленом об пол балкона и прошипела, болезненно сморщившись:

— Ой, ё-ё-ё!

— Нет, не «ой, ё-ё-ё», а твою мать моё колено, — со знанием дела поправил я её.

— А чего ты не ловил, раз уж взялся? — недовольно процедила остроухая, опалив меня огненным взглядом.

— Передумал, — пожал я плечами и смахнул пот со лба, после чего перелез через перила балкона и спрыгнул. На сей раз мне довелось упасть на мягкий газон.

Ленка же приземлилась на ноги возле меня. Резко выпрямилась, испустив стон боли, и захромала к калитке.