Одаренный. Первые шаги

К тому же рыжий охотник не желал втягивать в такие дела женский пол, а уж тем более эльфийский женский пол. Поэтому просто замечательно, что Ленка всё-таки отбросила мысль о знакомстве с настоящими охотниками. Но она взяла с меня слово, что я ей передам суть нашей беседы в баре. Пришлось согласиться.

Только после этого я наконец-то нырнул в метро. Проехал кучу станций, вышел на Славянском бульваре и заторопился к бару. Благо, что тот находился недалеко. И я не опоздал, но всё равно пришёл последним.

Когда я спустился в полуподвальное помещение, то Бульдог уже сидел в обществе троицы разумных.

Они разместились за угловым столиком на небольших красных диванчиках, перетянутых видавшим виды кожзамом.

Я направился к ним, ступая по чёрно-белой плитке и оглядывая бар. Из старенького магнитофона негромко хрипела «Ария». Свет был приглушён, а в воздухе пахло пивом, чесночными гренками и жареным мясом. На стенах же висели постеры с полуголыми девушками. А за барной стойкой недовольно протирала стаканы потрёпанная мадам лет сорока пяти.

Она тусклыми глазами смотрела на немногочисленных посетителей. Среди них не оказалось никого младше тридцати пяти или около того лет.

Между тем я подошёл к столу и поздоровался со всеми. Валерон подвинулся чуть в сторону, освобождая мне место на краю диванчика. Я присел. И он начал меня знакомить с охотниками. Первым шёл Испанец — средних лет худощавый брюнет с весёлыми карими глазами, по модному выбритыми висками и аккуратной бородкой-эспаньолкой. Одет он был в синие джинсы и расстёгнутую на груди чёрную рубашку.

Вторым оказался знаменитый Профессор — седеющий гном с розовой плешью на затылке и умным взглядом, прячущимся за линзами очков. Он носил потёртый серый классический костюм и белую рубашку. Из-под её манжеты выглядывала татуировка клана «Вечный Путь». Он был известен своими учёными и работниками сферы образования.

Последним же из охотников оказался Молчун — грузный лысый орк лет сорока в спортивном костюме и с золотой цепочкой на бычьей шее. Он постоянно хмурился и глядел исподлобья.

Я всем им пожал руки. Потом Бульдог хлопнул в ладоши, азартно посмотрел на охотников, сидящих вокруг круглого стола, испещрённого царапинами, и приподнято проронил:

— Пивка?!

— Можно, — улыбнулся Испанец. Он обладал бархатистым голосом певца.

Молчун же просто качнул головой, потревожив второй подбородок. А вот Профессор сухо проронил, жутко напомнив мне учителя истории из моей школы:

— Только немного, а то будет как в тот раз.