Одаренный. Первые шаги

Бульдог же склонился над ним и злобно прошипел, сверкая глазами:

— Как ты, сука, вовремя тут появился. В ловушку завести нас хотел? Вот хрен тебе! Стажёр, этот чёрт, скорее всего, посвящённый.

— А если нет?

— Ну, тогда вышлю ему ящик пива по почте, чтобы холодненькое к шишке прикладывал, — прорычал рыжий охотник.

Он вытащил из кармана пистолет, фонарик и снова стал обходить церковь. А я пошёл за ним. Под ногами неприятно хрустели осколки стекла. А потом захрустела и фанера. Её отодрал от окна Валерон. Следом Бульдог подтянулся на руках и сквозь оконный проем заглянул внутрь церкви.

Он повисел так секунд пять и неуверенно сказал:

— Вроде никого. Сейчас точно проверю, — охотник полностью забрался на подоконник и посветил фонариком во тьму церкви. — Точно никого. Залезай.

Бульдог протянул мне руку. Я ухватился за неё и оказался на подоконнике. В церкви царила почти кромешная тьма. Её пронизывали лишь немногочисленные лучи лунного света. Они проникали внутрь через щели в куполе и парадный вход. Последний мог похвастаться лишь одной дверью, да и та висела на единственной петле.

— А где же наши? — прошептал я, достал свой фонарик и стал поводить им по сторонам. Весь пол был покрыт каким-то мусором, сломанными стульями, изорванной одеждой и гнилыми досками.

— Вон, видишь? — сказал Валерон и направил луч света на небольшой люк в полу. Возле него отсутствовала пыль. — Кажись, их туда уволокли.

Наша парочка переглянулась и двинулись к люку. Мы пытались ступать мягко, чтобы не потрескивали доски пола.

Но нам можно было и не прибегать к таким ухищрениям. Тут нас уже ждали. Некоторые груды мусора неожиданно завозились и из них выскочили крепкие мужики с блестящими глазами. Их оказалось одиннадцать перекорёженных рож. И все они без раздумий бросились на нас.

Я тут же заорал, начав пятиться к окну:

— Что за херня?! Мужики, вы чего?! Я, конечно, слышал, что в провинции не любят москвичей, но чтобы настолько…

Но те будто не слышали меня. Они скалили зубы и неслись на нас, грохоча тяжелыми ботинками.

Тогда Бульдог выстрелил. Выпущенная им пуля вошла точно в лоб двухметрового амбала. А я от неожиданности дёрнулся и нажал на спусковой крючок. «Маслина» выпорхнула из дула моего пистолета и пошла на сближение с гномом, который был в синем комбинезоне, заляпанном машинным маслом. Свинец ударил его в левую сторону груди. Гном сбился с шага, но не упал и даже не закричал от боли. Он так же молча, с перекошенным от злости лицом продолжил бежать в мою сторону.