Не своя смерть. Предатель

Эти два человека никак не соединялись в голове, и оттого становилось еще хуже.

Как вдруг сотовый в кармане ожил коротким сигналом СМС. От Полины пришло сообщение: «Приходи в дом клана. Есть дело». Радмир вытер лицо и постарался взбодриться. Любое занятие сейчас – кстати. Погрузиться с головой в работу, уйти в себя – что угодно будет лучше мыслей об Игоре.

Особняк на Воробьевых горах встретил его пустынными аллеями и темными окнами. Ежась от холода, Радмир поднялся по лестнице у парадного. Полина уже ждала в холле:

- Ты, похоже, не спешил.

- Извини, я… На нас с Ярославом напало умертвие. Оно чем-то ударило…

Девушка напряженно всмотрелась в его лицо:

- Ярослав цел? Он убил эту тварь?

- С ним все хорошо. Но умертвие осталось в живых. Если о них вообще можно так сказать. – Радмир утомленно размял шею. – Хлестнуло по нам, чтобы отвлечь Ярослава от лазарии. Я не понимаю! Почему оно защищало человека? И неужели умертвия настолько умные? Только представь, эта тварь грозила Ярославу пальцем!

- Высшие умертвия разумны.

А почему именно они защищают лазаритов… - Полина отмахнулась. – Думаю, рачительные хозяева просто не хотят слишком частой гибели своих рабов.

- Нет-нет, постой. Я собственными глазами видел: умертвие собой рисковало! Если б не эта помощь, Ярослав убил бы лазарию.

- Ты уже должен был понять, причем на собственной шкуре, что умертвия – это зло. Также, как и все лазариты. А зло, которое защищает другое зло, вовсе не становится добром.

Неужели не ясно? Выбрось это из головы. Тем более, сейчас есть вещи поважнее. Идем.

Радмир вместе с Полиной нырнул в глубины особняка. Потянулись коридоры со светильниками и картинами на стенах, роскошные лестницы, зеркала, гипсовые бюсты. Потом пришлось миновать несколько дверей, запертых кодовыми замками – всякий раз Полина уверенно набирала нужные комбинации цифр. И вот осталась последняя преграда: массивные врата с темными бронзовыми кольцами вместо привычных ручек.

За этими вратами открылся просторный зал под низкими сводами.

Радмиру он напомнил военный бункер – настолько толстыми здесь были опорные колонны и сами стены. Бункер, переоборудованный под музей: в тишине и прохладе стояли витрины, шкафы с экспонатами. В льдистом свете софитов под стеклом лежали старинные рукописные книги, иконы. Но больше всего оказалось берестяных грамот: коричневатые, рыжие, пожелтевшие от времени – все они были исписаны причудливым старинным письмом.