Не своя смерть. Предатель

Полина, проследи, чтобы твои подопечные были готовы к бою.

Несмотря на это обобщение – «подопечные», Радмир сразу понял, что экзарх имел в виду именно его. И со смущением вспомнил недавние слова Ярослава: «Беспомощные сотрудники мне не нужны».

Закончив с разбором полетов, глава георгосов облокотился о стол кончиками пальцев. После непродолжительного молчания спросил:

- Все понятно? Вопросы? – это было сказано таким тоном, что никаких вопросов задавать совершенно не хотелось.

Однако Вадим не удержался:

- Ой, а можно я? Можно мне?! – поднял наигранно дрожащую руку как первоклассник.

– Яр, дай кого-нибудь еще в группу. Дашку, например! Как мне смену растить, если я с ней не работаю? Пожа-а-алуйста!

Девчонка-гот польщенно зарделась, но сделала скучающее лицо.

- Нет. Даша сама возглавляет группу. У нее и без тебя достаточно работы.

Дрожащая рука Вадима картинно увяла и шлепнулась на колени. Ярослав сделал вид, будто не заметил этого фиглярства. Выпрямился:

- Дата назначена. Группы сформированы.

Готовьтесь. – Оставив шарф на спинке кресла, экзарх бодрым шагом вышел из зала.

- Полина, а что значит «готовьтесь»? Как готовится?

Георгосы повставали с мест. Отодвигая стулья и обсуждая предстоящее нападение на лазаритов, двинулись к выходу. Полина заговорила громче, чтобы пробиться сквозь общий шум:

- К началу операции ты должен как следует разозлиться! Желательно быть в ярости. Каждый делает это по-своему. Виталик, например, слушает Вагнера. Он так настраивается. Но твой способ мне неизвестен.

– Девушка задвинула стул и обернулась. – Изобрети его. И поскорей.

Глава 8 Нечаянное открытие

Утром, едва проснувшись, Радмир почуял аппетитный запах. Мама – должно быть, в награду за найденную работу – пекла его любимые оладьи.

Радмир выбрался на солнечную кухню: хотел было по привычке поцеловать ее в щеку, пожелать доброго утра. Однако остановился на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Пальцы его стали подрагивать.

Мама в желтом халате хозяйничала у плиты, что-то напевала.

А на закорках у нее сидело умертвие: похожее на тощую коалу с рубиновыми глазами, оно безобразными ручонками, казалось, вытягивало невидимую пряжу из маминой спины. Пряжей этой, несомненно, была жизненная сила.

Заметив Радмира, умертвие заторопилось: проворные серые пальчики так и замелькали. При этом оно пристально следило за балием. Следило с ненавистью и напряжением. Пыталось понять, удастся ли украсть еще немного пищи, прежде чем начнут гнать.