Не своя смерть. Предатель

Как вдруг позади раздался незнакомый мужской голос:

- Так, влюбленным парочкам здесь не место! Охрана поселка!

Радмир весь вспыхнул от этих слов, но прежде, чем оглянуться, бросил невольный взгляд на Полину – та в гневе и смущении, казалось, окаменела.

Оба поспешно обернулись, пряча глаза друг от друга.

Перед ними стоял рослый незнакомец в черной куртке с нашивками. По-хозяйски вальяжно поигрывал металлическим фонариком и улыбался. Неожиданно улыбка сползла с его скуластого лица:

- Георгосы. Черт!

Выронив фонарик, мужчина вздернул руки к потолку, а потом рывком опустил их, будто с силой ударил по невидимым клавишам.

Радмир с Полиной повалились на пол как подкошенные – казалось, сверху на них обрушилась бетонная плита. Особенно плохо пришлось Радмиру – он не успел даже испугаться, чтобы противостоять чарам. Вместе с ладонями лазарита на него давил теперь неимоверный груз, будто все заботы его жизни разом обвалились на голову. Не хватало сил даже пальцами пошевелить. Да и незачем это было делать – сейчас хотелось просто умереть, чтобы избавиться, навсегда избавиться от гнета этого беспощадного мира.

Уже задыхаясь, Радмир заплакал от сожалений. Он не понимал их сути, но чувствовал так остро, точно сожаления эти проросли в груди колючим кустом. Сквозь слезы виднелись мутные очертания Полины: девушка лежала на боку, бледная, щекой в грязном снегу. Глаза ее закатились, все тело слабо вздрагивало. «Нет-нет-нет! Только не она!». Радмир часто задышал, начал приходить в себя. Страх за Полину стальным кнутом подстегнул изнутри, помогая сопротивляться колдовству.

Лазарит тем временем удерживал одну руку перед собой – от напряжения она стала похожа на птичью лапу с когтями. Другой рукой он осторожно, чтобы не нарушить чар, потянулся за рацией на поясе. Нажал кнопку вызова:

- Шестой сектор. Двое… георгосов. Срочно пришлите… сюда…

Хрипя, Радмир приподнялся на локте. Отвернулся от Полины. Глазами, налитыми кровью, глянул исподлобья на лазарита-охранника:

- Не смей… ее трогать, ублюдок.

Каждое слово давалось с огромным трудом. Но чем больше усилий Радмир прилагал, тем больше свежих сил появлялось. «Полину убивают!» - одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы в душе закипела ярость.

- Не смей! – Радмир по-звериному сгорбился.

Он представил свою ненависть в виде раскаленных цепей – все они рванулись к лазариту, чтобы опутать и раздавить жертву.

Мужчина пошатнулся, замычал. Оставив рацию, протянул вторую руку.