Не своя смерть. Предатель

Знаешь, как лазарит нашел нас?

- Как? – Радмир по-прежнему стоял спиной к девушке, не оборачивался.

- У лазаритов особый нюх на эмоции и переживания людей. Когда он сказал, что влюбленным парочкам там не место…

- Прости! – перебил Радмир, ожесточенно потер пылающее лицо, не зная куда деться от острого волнения. – Я подставил нас обоих! Я не хотел, чтобы он это учуял! Просто все так само получается.

Радмир умолк, потому что услышал за спиной тихий смех. Подавленно обернулся, не смея поднять глаз.

Надо же было так глупо проколоться!

Однако в смехе Полины не было издевки – только смущение и грусть:

- А я думала, что лазарит учуял это из-за меня одной.

Радмир взглянул на лежащую девушку, не смея поверить услышанному. Во всем теле будто повеяло окрыляющим теплом. Он шагнул вперед:

- Хочешь сказать…

- Мы оба виноваты. Вот уж не думала, что буду признательна врагу. Он нас обоих избавил от дурацких объяснений. Правда, чуть не убил при этом. – Полина подвинулась, приподнялась на локте и приглашающе похлопала по освободившемуся месту на кожаном диване рядом с собой.

Радмир, не чуя самого себя, подошел. Опустился на темную диванную подушку. Полина вдруг совсем по-домашнему положила голову ему на колени и устало закрыла глаза. Дышала беззвучно, ровно.

Это казалось не то сном, не то чудом – Радмир боялся спугнуть это мгновение. Несколько минут он сидел в неподвижности, держал напряженные ладони перед собой. Но вот снова раздался голос девушки:

- Не уходи.

Побудь здесь хоть немного. Пожалуйста. Мне спокойно с тобой.

- Хорошо, я не уйду.

С большой осторожностью Радмир опустил сначала одну ладонь на волны каштановых волос Полины, потом другую – готовый в любой миг отдернуть их. Принялся легонько поглаживать шелковые локоны.

Девушка в ответ, не открывая глаз, довольно замычала. Поерзала, подтянула колени к животу. Но вскоре улыбка исчезла – Полина уснула.

Боясь разбудить ее, Радмир едва дышал.

Внимательно изучал лицо спящей, ведь сейчас можно было смотреть на нее сколько угодно. Да еще так близко! Бледное, грубоватое, во сне лицо девушки приобрело невиданное прежде выражение – измученное. Она будто просила пощады.

Радмир держал ее голову на коленях как сокровище, порой тихо-тихо переводил дыхание. Солнце опускалось за горизонт, комнату наполняли сумерки. Радмир вглядывался в лицо спящей Полины до тех пор, пока мог разобрать ее черты.