Не своя смерть. Предатель

- То есть, вы теперь вместе? Я правильно понял? – тон Ярослава стал уничижительным. – Это не серьезно. Вы же меньше месяца знакомы!

- Серьезно это или не серьезно – решать нам с Радмиром.

От этих слов мужчина дернулся, как от удара. Скрипнув кожаными перчатками, беззвучно выдохнул. Лицо его сделалось серым как лед в сумерках. Стая собак неподалеку забеспокоилась: самый старый пес вдруг повалился на бок и остался лежать без движения. Собратья принялись обнюхивать его, но тотчас упала замертво еще одна лохматая собака, а следом, теряя силы, заскреб лапами асфальт пятнистый щенок.

Радмир заслонил собой Полину, в упор глядя на экзарха. Кожу уже покалывали невидимые иголочки, зимний холод стал пробирать до костей. Радмир задрожал. Ему сделалось по-настоящему страшно, вот только боялся он не за себя. Если Ярослав ударит магией, хватит ли сил выстоять?

Радмир представил собственный страх в виде черных корней – они вздыбились из-под асфальта сплошной стеной, укрывая его и Полину.

С неба на тротуар упала ворона. Раскинув крылья, птица еще подергивалась в последних судорогах. Ярослав перевел взгляд на дрожащий ком перьев. После минутного молчания со всей возможной сдержанностью вымолвил:

- Полина, будь так добра, сядь в машину. Нам пора ехать.

Похоже, экзарх просто выпускал пар и, наконец, взял себя в руки.

Полина как ни в чем ни бывало направилась к машине. Распахнув дверцу, обернулась, бросила с подростковой бравадой:

- Яр, не возражаешь, если мы подкинем Радмира до метро?

- Возражаю, - тотчас отозвался глава клана.

– Таксистом я не подрабатываю. Уверен, твой… избранник самостоятельно отыщет дорогу домой.

Глядя вслед отъезжающему авто, Радмир заметил, как Полина помахала ему напоследок через заднее стекло. Но Ярослав, как видно, сказал что-то, и девушка сразу сделалась мрачнее зимней тучи.

Проводив взглядом машину, Радмир побрел следом. Сначала за спиной осталась ограда заброшенного парка, потом заправка, несколько кафе.

Постепенно шаг балия становился все энергичней. Вот Радмир приободрился. А когда настало время спускаться в метро, он уже от всей души улыбался и даже посмеивался тихонько.

Как бы там ни обстояли дела с экзархом, Полина ясно обозначила свои намерения: «Серьезно это или не серьезно – решать нам с Радмиром».

- Нам! – восторженно шепнул балий, спускаясь по эскалатору. – Да, нам!

Казалось, на губах еще хранится тепло от поцелуя.