Гопак. Том третий из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Вопрос с Советом Круга оставляем открытым. Минимум на полгода, а то и на год. Учитесь. Тяните всё, что сможете, из своего Дикого учителя, а мы его будем учить тоже. Ну и учиться, ежели способны будем. А максимум через год мне в Совете Круга нужны будут новые избранные члены. Сильные харкте́рники. Очень сильные — как помощники, как товарищи в делах наших, работы будет немеряно. Каждый день учитесь — и учите других. Мало вас… Да и нас немного…" — и уже обычным голосом, для всех:

-- Там возле служебного входа в ДК, на стоянке, припаркована фура.

Я как знал, что такой пройдоха, как ваш атаман, меньше, чем на батальон не согласится. Там хабар: форма, амуниция, ну, кроме оружия и патронов, на батальон. Иволгин, займись! Девочка, ты старшая по медицине? — это моей жене. — Там и по медицине хватает, от тряпок-простынок до оборудования и лекарств, на роту. А этого бородатого я, пожалуй, у вас украду на время…

Первой к выходу с криком "Полный учёт и контроль!" кинулась, конечно, Ануш.

Вслед за ней поспешили все, в том числе и замминистра, ибо как это так, неучтённые материальные ценности. А мы с Медведицыным отправились к кулисе.

За кулисой на сцене шла даже не репетиция, а ещё только читка спектакля детского театрального кружка. И, естественно, когда в зрительный зал вывалились обнимающиеся, радостно смеющиеся, но вслух молчащие взрослые дядьки, то всё это действо оказалось сорванным. Мы поспешили на выход из зрительного зала.

Глава 3.

Военно-морская.

Возле дверей Медведицына перехватил какой-то полковник, и он, уже в разговоре, просто махнул нам, мол, идите, свободны. И мы выскочили на парадное крыльцо ДК. Обнялись и захохотали уже в голос, закурили. Я не мог без смеха глядеть на плотного телом, как борец, и подвижного, как ртуть, Николая, одетого этаким панком-металлистом, и даже короткую уставную стрижку, напрочь седую, зачесавшего наверх, каким-то несмело прорастающим гребнем; на отчаянного рубаку и лихого рукопашника Петруху, маленького, сухого, но настолько широкоплечего, что в бурке он всегда казался квадратным, — Пётр вырядился в модные нынче драные джинсы, из дыр которых просвечивало вполне цивильное белое зимнее бельё, бесформенную и длинную, до колен, вязаную кофту с огромными карманами, поверх которой надел цыгейковую безрукавку, и вязаную, такую же, как и у Старого, шапку с тремя бубонами, одним наверху, а двух на длинных ушах.