Жизнь в перевёрнутом мире. Вика.

- Вика! – громко окликнул я ей и поднял руку, ускорив шаг.

Она услышала меня и помахала мне в ответ, после чего неспешно пошла мне навстречу, цокая каблучками.

-Сударыня, вы заблудились или приехали кому-то на свидание? – неловко пошутил я, осознавая, что еще не совсем отошел от своих раздумий.

-На свидание! И, слава богу, что он еще пока живой! – ответила она, обняв меня за шею и сменив тему спросила: - Ты голоден?

-Ты, предлагаешь себя? На десерт не откажусь! – снова пошутил я, чувствуя, что при виде ее у меня улетучилась вся грусть и что мне просто чертовски приятно ее сейчас видеть, здесь, рядом со мной.

-Десерт не обещаю, но на первое и второе у меня есть пирожки, с картошкой и мясом. Компота у меня, увы, тоже нет.

-Хорошо, в машине есть чем запить. Пойдем, – предложил я, а потом спросил: - Так что ты тут делаешь? Мы же договорились, что я за тобой заеду.

-Представляешь, но мы разминулись с ними буквально на полчаса. Они уехали на дачу. Приедут только в воскресенье, вечером. Телефонной связи нет, так что пришлось оставить документы соседке, что бы та передала им.

Связаться с тобой тоже не возможно, ты же, как партизан не пользуешься телефоном. Так что пришлось ловить такси и ехать за тобой. Хорошо хоть ты предупредил, что твоего отца похоронили на новом кладбище, – ответила она, когда мы приблизились к автомобилю и, подняв двери, расположились в салоне.

-А ей можно доверять? Может нам стоило самим к ним приехать, на машине? – не унимался я и, помедлив, поинтересовался: - Где у них дача?

Она тяжело вздохнула и с укором посмотрела на меня:

-Порой ты бываешь невыносим.

Хорошо. Отвечаю по порядку. Соседке доверять можно, она умная и добрая женщина. На машине туда проехать, вероятно, можно, но я не хочу, что бы они тебя видели и последнее. Ты знаешь, где находится Бускускан?

-Понятно. Последний вопрос не имеет смысла, так как ты просто не хочешь меня никому показывать. А точнее ты не хочешь, что бы тебя видели рядом со мной. Не могу упрекнуть тебя в этом, – я может быть, что-то еще ей сказал бы, но осекся, осознав в очередной раз, что она не моя девушка, а я для нее лишь “инструктор по вождению и живая игрушка”.

Ее прямота порой бывает слишком резкой. И видимо мне опять не удалось скрыть свое раздражение, и она это заметила.

-Дима, ты меня используешь так же как я тебя. Я, может быть, и хотела, что бы у нас были другие отношения, но ты лучше меня понимаешь, что это не возможно…

Я не дал ей больше сказать ни слова.