Лихой гимназист

Среди обычных докторов, уверяю вас, тоже много честных людей, – батя сделал паузу, а потом снова обратился ко мне, желая загнать в угол своими вопросами. – Алексей, расскажи мне, как прошёл твой день?

– Хорошо, – ответил я, прожевав мясо.

– Какие науки сегодня изучали с Германом Сергеевичем?

На миг я впал в ступор. Но надо было что-то ответить.

– Физику, математику, французский язык, латынь, – сказал я, вспомнив лежащие на столе учебники.

– Мне казалось, латынь у вас по вторникам.

Я промолчал.

– Надеюсь, за эти месяцы ты не отстал от общей программы, – продолжал батя. – Занимайся со всем усердием, Алексей. Скоро экзамены. Уже сейчас ты должен думать о золотой медали и хороших рекомендациях.

Наставив меня, его высокородие переключился на Ольгу и тоже спросил, как прошёл день.

– Замечательно, папенька, – ответила Ольга. – Софья Матвеевна обучала меня чистописанию, а после обеда мы продолжили читать Священное Писание: сегодня была Книга Еноха. Потом я вязала салфетку.

Ольга стала описывать свой день с необычайным увлечением, как будто ей действительно хотелось поведать папеньке о тех скучных вещах, которыми ей пришлось заниматься. А я сидел и думал о том, какая же тут душная атмосфера. Просто тоска зелёная. Я уже жаждал поскорее убраться из этого дома.

Пока Ольга говорила, появилась дородная горничная в белом фартуке, убрала тарелки, принесла на подносе десерт: печенья, блюдце с вареньем и сахарницу. Затем привезла самовар на специальном железном столике на колёсах и придвинула к обеденному столу.

Трапеза казалась довольно скромной для семьи его высокородия. Мне почему-то думалось, что высокородия должны иметь стол побогаче.

После ужина отец велел мне следовать за собой.

Снова миновав анфиладу, мы оказались в передней, откуда поднялись на второй этаж. Тут на площадке перед лестницей на постаменте воздвигся гипсовый бюст какого-то мужика в парике – наверное, предка. Отсюда вели две двери в разные комнаты.

Та, в которую мы вошли, была обставлена в строгом стиле: тут имелись кожаные диваны и огромный письменный стол. На втором этаже убранство помещений выглядело богаче, чем на первом: больше картин, статуэток, фарфоровых ваз и прочих предметов декора, под потолком виднелись изразцовая гипсовая лепнина, а люстры блестели позолотой.

Миновав комнату с диваном, мы оказались в небольшом помещение, заставленном стеллажами с книгами.