Лихой гимназист

Это ведь Гуссаковский про тебя слух распустил, будь он не ладен. Не знаешь, поди? А я тебе говорю – он самый. Подлый человек. Как вообще дворянином смеет зваться?

– Проучить бы надо, – сказал я.

– Да где ж его проучишь? Гуссаковскому всё, как с гуся вода. Он, говорят, родственник попечителя. Его пальцем никто не тронет.

Вот значит, кто этот белобрысый – Гуссаковский собственной персоной. Алексей считал, что это он спёр дядину книгу. В таком случае надо бы Гуссаковского прижать и расколоть. Да и вообще, пора бы начать восстанавливать свою репутацию.

– Можно попросить об одолжении? – спросил я Михаила.

– Разумеется. Сделаю что могу.

– Если услышишь, что кто-то про меня тот слушок распространяет, говорит, что это – вранью, и что Гуссаковский доложил инспектору о дуэли. Всем расскажи, кому сможешь. А если спросят, откуда информация, скажи, что один парень слышал, как Гуссаковский с инспектором секретничает. Понимаешь суть?

Михаил нахмурился, обдумывая мои слова.

– Ты где такое слышал? – спросил он.

– Просто некоторые умозаключения. Кто-то меня точно сдал. А Гуссаковский всем врёт направо и налево. Ну? Небось, он всё и подстроил.

– Ладно, – согласился Михаил. – Если кто-то будет обсуждать тот случай, так и скажу.

– Спасибо. Я в долгу не останусь.

На этом мы распрощались. Михаил пошёл вниз по лестнице, я – в конец коридора.

Первый день в гимназии заставил меня серьёзно задуматься над своими дальнейшими планами. Ближайшие годы мне предстоит существовать в, прямо скажем, спартанских условиях.

А потом, если батя продолжит распоряжаться моей жизнью, меня наверняка определят в чиновники, где я должен буду строить карьеру, вылизывая задницы начальству. Ну просто не жизнь, а сказка, блин.

Когда я вернулся в свою комнату, все соседи уже находились тут. Возраста они были разного: трое – лет по одиннадцать-двенадцать, один – чуть постарше, двое – примерно мои ровесники.

Самые молодые сидела за столом, а один из старших – крупный полноватый парень в очках расположился на стуле возле батареи и как будто следил за ними.

Остальные валялись на кроватях с книгами в руках.

Я поздоровался, представился, гимназисты – тоже. Парня в очках звали Борис Ушаков, и он был старший по комнате.

Больше моей персоной никто не интересовался, все продолжили заниматься своими делами. Я достал из шкафа книги по истории России, разулся и, улёгшись на кровать, продолжил чтение.